Тот подскочил от такой несправедливости.
- Сержант, - обычно между собой солдаты всегда повышали звание командира, - и на черта мне эти хлопоты? Чтобы с червонопузим нянчиться! Может, еще и перевязать? Лучше я его пристрелю? Га ...
- Я тебе пристрелю. - Устало сказал младший сержант. - Давай его в машину ...
Пилипенко вплоть сплюнул от злости. Все будут воевать, а он, как нянька, за этим "краснопузиком" присматривать! Нашел же хлопоты на свою голову!
- Пошел! - Пнул красноармейца ногой. - Попробуй только пискнуть, порешу в момент! Шевелись давай, курва твоя мама ...
А доложить об этом столкновения с "красными" нужно немедленно, спохватился Дмитрий. Чего это я тут задумался о несовершенной мироздании. Литвиненко, в случае чего, три шкуры спустит! Командир взвода службу знает!
- "Третий", "третий", я - "четвертый", прошу на связь! - В эфире шипело и трещало.
- Я - "третий", прием. - Сержант ответил немедленно.
- "Третий", имел боеконтакт с розвиддозором противника. Уничтожено бронеавтомобиль, два мотоцикла, грузовик, в отделение пехоты. Взял пленного. Разведывательный отряд противника захватил мосты через Вир в Голубовке. К роте пехоты с тремя бронеавтомобиля. Прием.
- "Четвертый", вас понял. Дозорным машинам оставаться на месте. "Роза", вперед! - Литвиненко торопился опередить "красных" и ударить по врагу, пока тот не обнаружил близ себя украинские танки. Дорога сейчас была каждая минута. Противник наверняка слышал стрельбу возле переезда. И понял ее значение, не мог не понять, в разведку не болванов посылают. Итак, готовит встречу. И каждая минута увеличивает его шансы победить нас в предстоящем бою.
Сержант вызвал командира роты, доложил обстановку.
- ... Решил: атаковать противника и захватить мосты в районе Голубовки. Прошу поддержать пехотой. - Доложил он старшему лейтенанту Ильченко свое решение.
- Вас понял, "третий". Атакуйте. Поддержку обеспечу.
Задачу взвода Литовченко ставил по радио.
- Дозорная машина занять свое место в колонне. "Роза", атакуем противника в районе мостов с ходу. Хутор и мостик проходим без остановки. "Десятый", захватить мост возле хутора. Прием.
Подождал, пока командиры танков и дозорного отделения поочередно доложили, что поняли приказ. Колонна взвода сравнялась с дозорными машинами и танк Адаменко занял свое место за танком командира.
Уже отчетливо проступали из утреннего сумрака окрестные высоты и холмы, редели тени в оврагах. Литвиненко видел танки своего взвода, они шли на полной скорости и ленты гусениц лились нескончаемым блестящим струей из-под надкрилкив вниз, под катки. Вид грозных боевых машин, готовых в любую секунду открыть огонь, не принес ему успокоение и ощущение собственной силы, а с ним - уверенности. Противник был уже близко и почему ничего не делал. Неужели ждет, пока рассеются утренние сумерки?
... Приказ о передислокации пришел только во второй половине первого дня войны. На три станции загрузки уже на следующий день должны были подать эшелоны и перебросить бригаду через всю почти Украины на восток, где шли тяжелые бои с превосходящими силами врага. Меньше чем за сутки начальнику штаба бригады нужно было разработать план передислокации, в котором определялись сроки подготовки частей и подразделений, организовать связь и управление, пополнить запасы, выслать на маршрут комендантский службу и составить плановую таблицу марша. И, конечно, отдать боевой приказ в подразделения. Но такие задачи отрабатывались не раз, только и разницы, что противник теперь был совсем не "условный" ...
Сложность заключалась еще и в том, чтобы осуществить передислокацию бригады скрытно, с соблюдением всех необходимых мер по маскировке. А перебросить почти полторы сотни танков, две сотни других гусеничных машин и почти тысячу автомобилей через всю Украину - от Карпат на Сумщину, - с переправой через Днепр, мосты через который будут под постоянными ударами советской авиации, задача чрезвычайно трудная.
Но справились. Точно в назначенный срок танковые батальоны прибывали на станции, немного опережая прибытия эшелонов. Для переброски танков использовали специальные платформы - снаружи они были похожи на вагоны-рефрижераторы, только немного шире - ширина танка была на несколько сантиметров больше стандартной железнодорожной открытой платформы. Маневровый тепловозик подавал эшелон на запасной путь, торцевые двери спецплатформ раскрывались и танки один за другим заползали, будто в тоннель. Заняв свое место, экипаж крепил цепями бронированную машину к платформе. Танковые пушки, чтобы не розстопорилися при перевозке, дополнительно крепились буксирными тросами, обмотанными дважды круг ствола.