Для счастья человеку нужно совсем немного: чтобы был на свете тот, ради кого можно преодолеть и ледяную пустыню, и козни недоброжелателей. Ведь когда два юных горячих сердца бьются в унисон, случаются самые удивительные чудеса.Эта повесть — зимний вбоквел романа «Хозяин воды и травы»
Руаледа Светлоликая, принцесса Тамейрана, единственная законная дочь короля Даниса отложила пяльцы и посмотрела в окно. Её единственный соперник — мороз, нагрянувший вместе с холодными ветрами зимы, вышивал узоры на инеистых покрывалах, а потом развешивал их на окна, будто чтобы потягаться в искусстве сотворения завораживающей красоты с хрупкой девушкой, в чьей тонкой изящной руке на миг замерла игла. Хороши узоры мороза! Таких идеальных линий, таких затейливых изгибов и сложных орнаментов никогда не создать смертным, но были они холодны и мертвы, а тот узор, что вышивала Руаледа, буквально лучился теплом.
Все свои чувства вложила в него юная принцесса. И вот холст из мёртвого полотна уж готов был превратиться в живой образ юноши со светлыми волосами и выразительными глазами, зелёными, как кристаллы, на дальних приисках. Оставалось только сделать несколько нежных стежков, но… За мощной дверью покоев Её Высочества послышались тяжёлые шаги, громкий шелест шитых драгоценными камнями одежд и скрип сапог, а затем в замке зашуршал ключ. Руаледа быстро спрятала своё рукоделие и, держа спину неестественно прямо, замерла у окна, не забыв раскрыть Книгу Светлых Богов, будто для того, чтобы молиться.
— Дочь моя! — прогремел, как гром, бас короля Даниса. — Готова ль ты?
Владыка Тамейрана, слегка прихрамывая на правую ногу, повреждённую в битве с заморскими чудищами, поселившимися с недавних пор в лесах королевства, опираясь на посох, тяжёлой поступью вошёл в девичью светлицу, на время ставшую темницей для принцессы. Тому, кто не видел короля, а мог только слышать, как тот ступает по деревянному полу, непременно показалось бы, что это идёт каменный великан — так жутко и жалобно скрипели доски, прогибаясь под тяжестью его веса. Король был грузен, словно огромный бурдюк с вином, и от постоянных болей в ноге вечно пребывал в отвратительном настроении.
В кулуарах поговаривали, что Руаледа совсем не похожа на отца. Гибкая, стройная, невысокая, светлоглазая блондинка — она была копией своей матери-королевы, умершей прошлой зимой по официальной версии от козней тёмных сил, а по утверждению злых языков — от руки своего венценосного мужа, в порыве ревности давшего волю ярости. И то, и другое было отчасти верно. Руаледа давно стала замечать, что Его Величество сам не свой, но не могла понять, отчего с отцом стали происходить такие пугающие перемены. К тому же прав у принцессы было значительно меньше, чем у любых особ мужского пола. Как говорил Данис, женщины нужны, чтобы согревать постель, и заключать выгодные браки. Это правило распространялось на всех: от сельской простушки до принцессы.
— Я не закончила молитву, Ваше Величество! — смиренно потупив взгляд, сказала принцесса.
Её рука нервно теребила страницы, а взгляд переходил с одного представителя свиты короля к другому. Нет, эти свирепые вояки — соратники её отца — не станут помогать ей. Что же делать?
— И хорошо! — прогремел король, заставив всех вздрогнуть.
— Ну, хорошо же! — развязно обратился он к свите. — Нечего попусту сотрясать воздух и глаза портить! Я бы вообще не учил баб читать!
Послышался громкий мужской смех, похожий на конское ржание, быстро прекратившийся после удара королевского посоха об пол.
— Пойдём, дочь моя, ты сообщишь послам о своём решении! — провозгласил в наступившей тишине Данис.
— О вашем решении, отец, — с горечью прошептала Руаледа, сделав ударение на слове «вашем».
На днях посол соседнего царства Отман принёс вести, навсегда омрачившие жизнь принцессы: царь Отмана предлагал заключить династический брак с его наследником, царевичем Люцианом. Отец Руаледы одобрил эту идею, как обычно, не считаясь ни с чьим другим мнением кроме своего. Конечно, с политической точки зрения трудно было найти более выгодную партию. Брак Руаледы и Люциана представлял собой отнюдь не союз двух сердец, а союз двух государств, одно из которых славилось сильной армией, другое — богатой казной. Оба старались таким образом усилить свои позиции. Данис, так и не дождавшись сына-наследника от законной супруги, раздавал своих дочерей, которых в изобилии производили его наложницы, направо и налево, словно безделушки, заключая выгодные союзы то с разбойниками, то чародеями, то с дикарями из дальних пределов, то ещё не весть с кем.