Руаледе в этом плане повезло больше: она была принцессой крови, законной наследницей, поэтому её Данис собирался «продать» значительно дороже, чем всех прочих, отклонив многие предложения других правящих домов. Руаледа и Люциан не раз виделись на приёмах и турнирах, но неуклюжий, долговязый и нервный царевич, моментально влюбившийся в принцессу, не тронул её сердце, потому что оно уже было занято другим — тем, чей протрет она с такой любовью вышивала в этот снежный вечер. Малеарна, принца Имеллина, она увидела впервые на Турнире трёх королевств, проводимом ежегодно в честь прихода весны, и с тех пор мысли о нём не оставляли её ни на миг. Их встречи были коротки и горячи, и сначала ограничивались лишь пылкими взглядами, брошенными украдкой. Но иногда и одного взгляда достаточно, чтобы показать свои чувства!
— Это только ваше решение, — с горечью повторила Руаледа.
— Да! — недовольно изогнув бровь, прорычал король. — Моё решение, которое ты, как послушная дочь, пекущаяся о благе Тамерайна и о чести своей семьи, больше, чем о своих глупых стремлениях, должна поддержать!
— Ну! — крикнул король, заметив, что дочь не двинулась с места.
«Такая же своенравная, как и её мать!» — брезгливо подумал он, смерив тяжёлым недовольным взглядом изящную фигуру девушки, после чего выражение лица Даниса несколько смягчилось. Его всегда умиляли волнующие женственные формы.
— Мне нужно сменить наряд, государь! — сказала Руаледа, цепляясь за последнюю возможность оттянуть время. — Мы же не хотим показать послам Отмана, насколько плохи дела в Тамерайне?
Дела в королевстве действительно шли из рук вон плохо. Причиной тому были слишком холодные зимы и несколько лет засухи, да и войны тоже уносили много средств. Данис развернулся и, хромая пошёл к выходу. Пока дочь наряжается, чтобы в перспективе выполнить единственное на что годятся женщины, можно было принять придворного чародея, который сегодня с самого утра просил об аудиенции. В конце концов, бежать принцессе было некуда: ни одного селения вокруг на несколько полётов стрелы. Снежная пустыня — лучшая клетка. Король не даром увёз дочь подальше от центральных областей с их соблазнами и туманящими мысли вредными идеями.
— Нита! — тихо позвала Руаледа, как только закрылись двери её покоев.
Так звали верную служанку принцессы — шуструю рыжую девицу на выданье, которой принцесса доверяла почти, как себе. Нита, шурша юбками, быстро выбежала из-за ширмы, где пряталась всё это время, и с тревогой взглянула на свою госпожу.
— Ваше Высочество, может быть, откажемся от этой затеи? Мороз нынче знатный, да и ночь близко, боюсь, не выдержите вы долгий путь, — вполне резонно заметила она, набрасывая на плечи Руаледы меховую накидку с большим капюшоном. — Послушав отца, вы когда-нибудь станете царицей Отмана. А что будет, если мы осуществим задуманное? Не обернётся ли всё только хуже?
Но принцессу было уже не остановить, а отпустить её в одиночестве Нита никак не могла, потому что поклялась её умирающей матери, что будет, оберегать её единственную дочь. Эту клятву она старательно выполняла уже несколько лет, при этом так и не найдя способа уберечь принцессу от самой главной опасности для всех венценосных особ: от любви. Ведь давно было известно, что браки королей и королев никогда не совершаются по воле чувств. Всем в мире правит выгода, но Руаледа по молодости лет, наверное, пока не поняла, что есть такой негласный закон.
Когда Малеарн выиграл Турнир трёх королевств, подразумевавший состязания на мечах и копьях, демонстрацию дара красноречия и знания истин веры, музицирование и танцы, Руаледа уже была безумно влюблена. Ей нравилось всё в молодом принце: и гордая осанка, и широкие плечи, и голос, и походка. Он весь был воплощением её мечты, но король Данис отклонил его предложение руки и сердца: у королей Имеллина всегда не было ничего кроме чести и смелости, а эти составляющие мало привлекали владыку Тамерайна. Руаледа смахнула слезу, предательски скатившуюся по щеке, и взглянула на свою служанку.
— Пора, Ваше Высочество! — решительно сказала та, уперев руки в боки, а потом добавила, спохватившись:
— Ох! Воздаяние-то не забудьте!
— Оно при мне! — взволнованно произнесла принцесса, судорожно прижав руку к груди.
Там, спрятанный за тканью платья, хранился маленький вышитый мешочек, в который Руаледа сложила все свои нехитрые драгоценности, в том числе дорогие кристаллы, которые срезала с парадного одеяния. Хватит ли этого, девушка не знала, но ничего другого у неё всё равно не было.
— Хорошо! Тогда пойдёмте! Надо поторапливаться! — деловито бормотала служанка.