— Этот родственник, один из моих двоюродных братьев, торгует специями, он время от времени приезжает сюда и рассказывает мне всякие новости. В последний раз мы виделись, как раз когда ты отсутствовал. У меня нет оснований сомневаться в его словах, он толковый и дельный человек, который не случайно сумел скопить немалое состояние на торговле перцем! — Святой Путь Из Восьми Ступеней говорил горячо, взмахивая руками, а в конце фразы торжествующе взглянул на собеседника и показал раскрытую ладонь — на ней лежали зерна перца.
— В таком случае, брат, готов ли ты отправиться вместе со мной в твой родной город?
— Именно это я тебе и предлагаю. Я считаю, нам надо выходить прямо завтра! Для меня будет огромной радостью увидеть своих дядюшек и тетушек, всех, кто еще жив! — Лицо турфанского монаха озарила простодушная улыбка.
— Решено, тогда выходим завтра! — твердо сказал Кинжал Закона.
На следующий день он обратился к собравшимся в одном из огромных молитвенных залов монастыря Единственной Дхармы. Святой Путь Из Восьми Ступеней сопровождал его. Радость Учения был неприятно поражен неожиданным «отступничеством» своего товарища.
— Дорогие мои друзья, у нас имеется план, который мы хотели бы предложить вам. В Турфане есть шелк. На него можно выменять священные реликвии! Как вы на это смотрите? — прямиком заявил первый помощник настоятеля.
— Значительная часть монастырей Большой Колесницы пренебрегает своими реликвиями и легко расстается с ними, желая получить взамен шелк для изготовления церемониальных знамен, перед которыми медитируют монахи-махаянисты, созерцая образы на них, — пояснил Святой Путь Из Восьми Ступеней.
— Мы думаем, что нам удастся приобрести чрезвычайно ценную реликвию: ноготь правого указательного пальца Блаженного! — продолжил Кинжал Закона.
— Тот самый, который Блаженный прижимал к пупку во время проповеди Дхармачакра-мудра? — недоверчиво переспросил один из монахов.
— Именно! И мы готовы поехать немедленно.
Лица монахов заметно просветлели. И тут Радость Учения, взбешенный потерей контроля и предательством своего товарища, буквально взорвался:
— То, что ты уйдешь, ясно! А вот вернешься ли, это еще вопрос!
— Блаженный Будда откроет для нас Божественный Свет, он поможет нам преодолеть ужасное испытание, угнетающее всех нас. Твои слова, Радость Учения, удивляют меня! Ты говоришь, как человек, утративший веру! — сурово ответил на вызов Кинжал Закона.
Одобрительный гул голосов показал, насколько изменилось настроение в обители. Помощник настоятеля вновь пользовался доверием и поддержкой собратьев.
Несколькими днями позже — все же нужно было собраться — Кинжал Закона и его спутник покидали монастырь Единственной Дхармы, отправляясь в путь верхом на конях, а вся община, метавшаяся от тревоги к надежде, провожала их, желая доброй дороги и успеха. Только Радость Учения не пришел попрощаться с отъезжавшими; он заперся в келье, не желая видеть того, что считал торжеством соперника.
Ни Кинжал Закона, ни Святой Путь Из Восьми Ступеней, мысли которых были заняты исключительно миссией по приобретению новой реликвии, не знали, что за их спиной оставался не просто несогласный, а смертельный враг, затаивший злобу и обиду.
Несмотря на тайные проклятия Радости Учения и его призывы к демонам гор погубить противников, путешествие в Турфан шло гладко. Близился конец зимы, из-под снега кое-где виднелись первые цветы, предвещавшие наступление тепла. С плато, доминировавшего над родным городом Святого Пути Из Восьми Ступеней, путники увидели серые черепичные крыши оазиса. Бывший махаянист засиял от счастья, поторапливая коня в предвкушении встречи.
Но когда они подъехали ближе, их поразило нечто непонятное: город затих, улицы пустовали, не шумели рынки, не бегали дети и даже собаки, не видно было пасущихся стад. Когда они приблизились к крайним домам, стало ясно, что люди есть, но окна тщательно задраены, а двери всех домов и лавок закрыты.
— Здесь случилось нечто ужасное, — пробормотал потрясенный и растерянный Кинжал Закона.
— Наберись терпения, я знаю тут места, где могли укрыться люди. Мой кузен рассказывал о тайных убежищах, созданных на случай набега неприятеля.
Они миновали несколько безжизненных улиц.
— Это должно быть вон на той улочке! Попробуем постучаться!
Однако никто не ответил. Они попытали удачи в соседнем доме — с тем же результатом. И вдруг увидели, что двери большого строения по соседству, напоминающего торговую лавку, сорваны с петель, а возле них прямо на земле сидит человек, опустив голову на руки. Вероятно, он унесся в мыслях куда-то далеко, потому что не сразу услышал стук копыт и резко подскочил от неожиданности, когда путники подъехали вплотную.
— Что ты тут делаешь, ма-ни-па?! Вот это встреча! Я-то полагал, что ты в Чанъане! — Кинжал Закона был искренне удивлен и рад, увидев знакомое лицо. — Позволь представить тебе моего собрата, его зовут Святой Путь Из Восьми Ступеней, он уроженец этих мест.
— Здравствуй, первый помощник настоятеля! — отозвался странствующий монах.
