— Настолько далеко, что я слышал о тех краях лишь от редких людей, которые и сами лишь слышали рассказы об этом! — вздохнул монах из Пешавара.
— Если я немедленно не отправлюсь вслед за разбойниками, никогда больше не увижу свою жену! — Луч Света с трудом сдерживал слезы.
— Умоляю тебя о прощении! — Ма-ни-па чувствовал себя виноватым во всем, что случилось, и в то же время понимал, что больше всего на свете боится теперь именно тюркютов.
— В любом случае тюркюты охотились за шелком, ты просто случайно попался им на пути! — ответил ему Луч Света, снимая тяжкий камень с сердца странствующего монаха.
Два хинаяниста из Пешавара решили вернуться на постоялый двор и провести там еще одну ночь, чтобы собраться с мыслями и за горячим чаем с мятой, к которому подавали абрикосовое варенье, обдумать дальнейшие планы. Ма-ни-па присоединился к ним, а молодой кучанец, несмотря на глубокое горе, постарался объяснить, какую роль играл в предприятии, организованном Морем Покоя.
— Сколько времени потребуется, чтобы возобновить производство шелка? — поинтересовался Кинжал Закона.
Но влюбленный думал совершенно не об этом.
— Для меня главное — вернуть мою жену! Она для меня дороже всего на свете! Мы ждем ребенка. Надеюсь, эти тюрки не причинят ей вреда… Какая беда обрушилась на нас… — пробормотал Луч Света, лицо его выражало страдание.
— Знаешь ли ты, в какую сторону поехали они? Или ты только слышал, что они говорили про Багдад? — уточнил первый помощник Буддхабадры.
— Увы, нет! Все, что я могу сказать: они направлялись на закат, — в отчаянии отозвался Луч Света.
— Должно быть, они уже далеко, у них боевые кони, быстрые, как молнии! — заметил Святой Путь Из Восьми Ступеней.
— Ом! Их кони летят, как стрелы. Ом! — подтвердил ма-ни-па, жестом показывая, как целятся по мишени.
— Если ты поможешь нам изготовить хороший шелк, мы вознесем за тебя тысячи часов молитв, обращенных к Блаженному Будде, и он обязательно вернет тебе жену! Не исключено, что тюркюты согласятся вернуть ее тебе за груз перца или рулоны драгоценных тканей… — добавил монах из Пешавара.
— Ты так думаешь? Эти дикари способны обменять мою Нефритовую Луну на перец и шелк?!
— Конечно. Шелк на рынках дороже, чем самый лучший человеческий товар. Люди-то рождаются сами, а шелк вон как трудно делать! Я считаю, что тебе следует как можно скорее наладить производство шелка, это твое единственное оружие! — заключил Святой Путь Из Восьми Ступеней.
— Мы поможем тебе. Я готов остаться здесь, пока буду нужен. Кроме того, после пережитого потрясения не следует пребывать в одиночестве, — мягко, но настойчиво произнес Кинжал Закона.
— Почему вам так нужен шелк? — внезапно спросил бывший слушатель Церкви Света, которого тронуло участие новых знакомых.
— Нам необходимо обменять его на одну важную священную реликвию, — честно, но неопределенно ответил Кинжал Закона.
— Ну что ж… давайте посмотрим… Почему бы и нет? — пожал плечами Луч Света.
Кучанец постарался отрешиться от своего горя и задумался о том, что слышал прежде про тюркютов. Эти племена тюрко-монголов, происходившие с предгорий Алтая, вторглись в Иран, затем в Согдиану, разрушая все на своем пути. Постепенно складывалась настоящая империя тюрков. У них были самые быстрые кони — выносливые степные скакуны. Такие дорого стоили и на рынках Тан. Единственные противники, сумевшие устоять перед ними, — уйгуры, не менее свирепые в бою и готовые к лишениям. На территориях к северу и западу от Китая возникли два обширных каганата — Западный и Восточный, заключившие союз с новой мусульманской династией Омейядов. В 601 году они стояли у самых ворот Чанъаня. Император предпочел откупиться и заключить шаткий союз.
С этого момента между двумя державами установился странный мир, балансирующий на грани войны. Через границу перегоняли табуны степных лошадей, выгодно продавая их в Китае, здесь же время от времени обменивались заложниками высокого происхождения. Империя Тан изо всех сил стремилась удержать под своей рукой Шелковый путь, оазисам которого непрестанно угрожали неуловимые и отлично вооруженные орды кочевников. Но нападение на Турфан отличалось от их обычного образа действий. Можно было смело сделать вывод: их не только кто-то навел на шелк, но и нанял уничтожить тайное производство, устроенное манихеями.
Луч Света отрешенно смотрел перед собой, не то погруженный в горестные раздумья, не то и вовсе утративший способность обдумывать события и реагировать. Кинжал Закона предложил ему отправиться спать, и молодой кучанец, уставший до изнеможения, покорно согласился.
