Это заглушило голоса, но их все равно было хорошо слышно. Анри затаил дыхание, внимательно слушая разговор. Анне очень понравился плащ. Он прекрасно на ней сидел, и она горячо поблагодарила швею за него. Шарлотта посоветовала добавить муфту из такого же черного меха, как и воротник. По всей видимости, она достала несколько моделей, потому что женщины начали хихикать, когда Анна попыталась выбрать муфту себе по душе. Их веселый смех очаровывал Анри. Как же ему хотелось оказаться там, рядом с ними, чтобы разделить их радость, а не прятаться за дверью, словно вор, прислушивающийся к голосам.
– Превосходно. Я беру его.
– Хотите забрать его сегодня или мне оформить доставку? – спросила Шарлотта.
– Я его надену, но не думаю, что сегодня уже настолько холодно, чтобы воспользоваться муфтой, как вы считаете? Я буду выглядеть в ней немного глупо. Можете завернуть мне ее?
– Конечно, одну минутку.
Последовала длинная пауза, и в этот момент раздался удивленный возглас.
– О! – воскликнула Анна. – Простите, мисс Шарлотта. Простите, что спрашиваю, но откуда это у вас?
Снова наступила пауза, после которой портниха ответила:
– Ах, это! Просто эскиз, который заинтересовал одного человека. Он хотел узнать мое мнение.
Анри почувствовал, как у него задрожали колени. Он прислонился спиной к стене, глубоко дыша и пытаясь отогнать тошноту, подступившую к горлу. Его эскиз! Должно быть, он оставил его на столе возле репродукции Хогарта. Как он мог быть таким невнимательным?
– Мне очень знаком этот рисунок, – сказала Анна. – Можно спросить, кто этот человек?
– Хотите сказать, что видели его прежде?
– Да, мисс Шарлотта. – Анна рассмеялась. – Могу ли я открыть вам один секрет?
– Конечно.
– Это нарисовала я.
– Вы? Но как, то есть где?
– Сейчас этот эскиз принадлежит французскому ткачу, месье Вендому. Он попросил у меня разрешения использовать его.
Услышав свое имя, Анри пришел в себя. Он решил, что ему необходимо объясниться с мисс Шарлоттой и с Анной. Несколько секунд юноша колебался, положив ладонь на дверную ручку. Наконец он сделал глубокий вдох, толкнул дверь и вошел в комнату.
Анна стояла всего в нескольких метрах от него, одетая в новый плащ. Девушка была немного выше, чем он помнил. Выражение удивления на ее лице заставило его затаить дыхание.
– Анри! – воскликнула она. – То есть месье Вендом. Это вы!
– Мадемуазель Баттерфилд. – Он сделал глубокий поклон. Анри видел, что так кланяются джентльмены, когда их представляют дамам. Его щеки и шея густо покраснели.
Анна тоже зарделась от смущения. Кожа девушки стала почти такого же красного цвета, как оборка на шляпке.
–
– Я не знала, что вы знакомы с мисс Шарлоттой, – сказала Анна, смущенно поглядывая на Анри и портниху.
Парень поспешил все объяснить:
– Это старая подруга семьи моего хозяина. Она мне очень помогла, – сказал он, посмотрев на мисс Шарлотту, которая, начав заворачивать муфту в пакет, замерла в этот момент с тесемкой в руках. – Я хотел узнать мнение мисс Шарлотты, подходит ли ваш эскиз для шелковой ткани.
Анна кивнула и улыбнулась.
– Теперь уже понятнее.
– Мисс Шарлотта рассказала мне, что художник мистер Хогарт очень любит кривые линии. Он считает их «сутью красоты».
Она снова рассмеялась, заставив сердце Анри петь.
– Но я же просто делаю зарисовки обычных растений, – сказала Анна. – Я всего лишь копирую природу.
– Однако так реалистично, – отметила мисс Шарлотта. – Это особый навык.
– Мои убогие навыки пройдут серьезную проверку, – сказал Анри, – когда я попытаюсь отобразить это на шелке.
– Уверена, ваш опыт поможет вам справиться с такой задачей, – ответила девушка.
На какое-то мгновение их глаза встретились, как тогда, в церкви Христа. Это был взгляд взаимного понимания, столь мощный, что Анри показалось, будто он заглянул ей в душу. В эту секунду весь остальной мир перестал существовать.
Мисс Шарлотта рылась в ящике за прилавком.
– У меня есть кое-что, способное добавить вам немного вдохновения, месье Вендом, – сказала она, доставая небольшой лоскуток шелка и раскладывая его на прилавке. – Это остатки платья, которое я когда-то пошила из французского шелка. Хочу добавить, что ткань импортировали законно. – Это был смелый рисунок, немного грубоватый и ярко украшенный розами и пионами в окружении пышной листвы на голубом фоне. Мотив выглядел очень реалистично. – Я вижу, о чем вы думаете, – сказала она. – Сейчас подобные вещи не в моде, но здесь вы можете увидеть технику, которую использовали лионские ткачи в те времена. Мне кажется, первым ее применил модельер Жан Ревел. Это позволило ввести затенение и называлось «обратные точки». Возможно, ваш месье Лаваль знаком с такой техникой, Анри?
