Она кивнула. У нее начала кружиться голова.
– Думаю, да, сэр.
– И вы, наверное, поняли, с какой целью я приезжал к вам в Спитал-Сквер на прошлой неделе? Увы, я немного испугался последствий своего решения, однако сейчас уверен в своем стремлении довести это дело до конца. – Молодой человек глубоко вздохнул и выпалил: – Вы окажете мне честь стать моей женой?
Вот он, этот вопрос, которого так страшилась Анна. Если она откажет, Хинчлиффы обидятся, а дядя и тетя придут в бешенство. Она посмотрела на Чарльза, к лицу которого уже привыкла. На этот раз он улыбался, а его кадык и длинный нос не казались такими нелепыми. Атмосфера в этой хорошо обставленной и освещенной комнате вскружила Анне голову. Ей было приятно в компании Чарльза. Возможно, со временем они смогут подружиться или даже полюбить друг друга.
Девушка глубоко вздохнула и открыла рот, чтобы ответить ему, хотя она не знала, что скажет.
– Дорогой Чарльз, – начала Анна. – Для меня это большая честь. Но вы же знаете, что я дочь бедного сельского священника, ведь так? У меня не может быть хорошего приданого.
– Я в курсе вашей ситуации, однако для меня и моих чувств это не имеет значения.
Он взял Анну за руку и поцеловал ее.
– Тогда вам, должно быть, известно, что мой отец недавно овдовел, – сказала она. – И, поскольку он находится далеко отсюда, вам придется написать ему.
– Разве не ваш дядя решает вопрос вашего замужества?
– Думаю, согласие должен дать отец. Полагаю, он с радостью согласится на наш союз. Если вы не против, я хочу сама сообщить ему об этом. Я поеду домой на Рождество. Прошу вас не оглашать столь радостную новость до моего возвращения из дому.
Чарльз обнял ее и крепко прижал к себе, обдав шею девушки горячим дыханием. Анна не могла отрицать, что ей это было приятно.
– Дорогая моя девочка, ты сделала меня самым счастливым человеком на свете, – прошептал он. – Конечно, мы можем подождать согласия отца. До тех пор это будет нашим маленьким секретом.
Приближающийся обед гильдии торговцев шелком накалил обстановку в доме Сэдлеров. Кроме того, что во время банкета назначали людей на важные должности, это мероприятие было прекрасной возможностью похвастаться своим лучшим товаром. В случае торговцев шелком они и их жены одевались в самые замечательные шелковые одежды. Сара наняла новую портниху, которая должна была пошить ей обновку, но после каждой примерки она казалась все менее и менее довольной.
– Почему ты не обратилась к мисс Шарлотте, как обычно? – невинным голосом спросила Лиззи.
Девочка не знала, что Анна слышала, как ее тетя заявила, будто больше не станет пользоваться услугами Шарлотты, поскольку та оказалась «ненадежным человеком». С тех пор девушка чувствовала угрызения совести из-за того, что лишила подругу столь ценного клиента.
– Я уже почти жалею, что не поступила так, дорогая, – пробормотала тетя Сара. – Эта портниха, по всей видимости, не обладает ни малейшими навыками и терпением. Теперь я даже не уверена, успеет ли она в срок.
Наконец наступил великий день. Тетя Сара провела бо́льшую его часть, нанося косметику, пудря парик и делая себе маникюр. В конце концов приготовления были закончены и вся семья собралась в гостиной. Новый темно-бирюзовый оттенок материи смотрелся броско, хотя Анна решила, что он недостаточно утонченный. Джозеф облачился в яркий парчовый жилет и длинное пальто, пошитое по последней моде. Он явно чувствовал себя неудобно в этом наряде.
– Я очень надеюсь, что папу выберут бейлифом, – пробормотал Уильям после того, как родители уехали. – Если они этого не сделают, он будет рвать и метать.
Лиззи обеспокоенно посмотрела на брата.
– А разве решение еще не принято?
– Всегда остается вероятность непредвиденных обстоятельств, пока все бумаги не подпишут и не скрепят печатями, – ответил он с загадочным видом.
Позже, когда во время ужина Лиззи вышла в туалет, Анна осталась наедине с Уильямом.
– Что ты имел в виду, когда говорил, что с дядей еще не все понятно? – спросила она.
– В подобных организациях всегда много возни из-за высоких должностей, – ответил он. – Нужно играть по правилам, а я не уверен, что папа хорошо в них разбирается.
– Тогда давай будем надеяться на успех. – Они почти не разговаривали с тех пор, как Анна натолкнулась ночью на Уильяма в кабинете дяди, но этот короткий разговор за столом придал ей смелости. – А как твои дела, Уильям?
– Дела? – переспросил он, наливая себе еще один бокал кларета и предлагая ей графин.
Она с радостью согласилась.
– Я имею в виду, тебе больше не угрожают? Я беспокоилась о тебе.
– Спасибо за твою заботу, кузина, – ответил он. – Спешу тебя уверить, что все хорошо.
– Ты прекратил… то есть ты исправился? И ты вернул те деньги, что украл у дяди?
– Ты меня за идиота держишь?! – взорвался он, грозно посмотрев на нее. Он сделал глубокий глоток из бокала и уставился на него, словно изучая цвет вина. Потом, немного подумав, добавил спокойным тоном: – Конечно, я очень благодарен тебе за то, что ты меня не выдала.
– Я могу попросить услугу за услугу однажды.
