- Ладно, - Хатриан на секунду задумался, - у тебя будет только один слуга, которому будет позволено помогать тебе. Но только ему! Фарис, передашь Ксару мои распоряжения, и пусть он заботится о госте. Теперь надень платок и не смей показываться на людях с открытым лицом. А сейчас вы оба идёте в зал приемов, я представлю гостя остальным обитателям двора, чтобы не было недоразумений.
- Как? - ужаснулся Золотко. – Непричесанным и немытым...
- На тебе все равно будет платок. И не заставляйте себя ждать!
Хатриан развернулся и спокойно пошел по коридору, правда, не быстро, но вполне уверенно.
- И что это сейчас было? – изумленно спросил Золотко.
- Знаешь, - Фарис смотрел вслед Хатриану, - если бы это был не первый день вашего знакомства или брат мог бы тебя видеть, то я сказал бы, что он жестоко ревнует... – как-то задумчиво, словно только для себя, проговорил он.
- Ревнует? – удивился Золотко, с таким он еще ни разу не сталкивался. – Почему?
- Потому что даже в слуги тебе он выбрал единственного на всю столицу скопца...
- Кого? – переспросил Золотко, услышав незнакомое слово.
- Того, кто после ранения больше не мужчина...
- Что, совсем оторвало? – он с интересом придвинулся к Фарису, надеясь услышать подробности.
- Не знаю, я к нему в штаны не заглядывал... - хохотнул вдруг Фарис.
- Ужас... – только и проговорил Золотко.
- И знаешь что, ты поаккуратней с Ксаром, он к этому очень болезненно относится, все тут над ним ахали, не переставая, и если он обидится на тебя, то свою шевелюру будешь мыть сам...
- Ужас... – уже с другой интонацией сказал Золотко. - А что, теперь действительно до меня никто не дотронется?
- Да, по крайней мере, те, кто еще жить хотят.
- А мне? Мне можно дотрагиваться? Ведь про меня он ничего не говорил.
- Лично я бы тебе посоветовал сначала осмотреться, узнать наши обычаи, познакомиться с людьми, а то к некоторым и притрагиваться противно...
- Ладно, пойдем...
- Подожди, - Фарис повернулся и из сундука возле двери вынул черный платок, - одень.
- А мне обязательно его слушаться, ведь ты сказал, что как гость...
- Хатриан правитель. Здесь он бог, Золотко, не надо его дразнить...
- Ладно, - подумав, Золотко взял платок, - сейчас надену, но когда я разберусь в его слабых сторонах... - голос его многозначительно показывал, что что-то будет...
Золотко наматывал платок, и без зеркала ему было безумно неудобно.
- Помоги...
- Не могу... прости, - Фарис виновато опустил голову.
- Мрак! – процедил Золотко сквозь зубы, - и ты прости, я забыл...
- Ооо...
- Что?
- Ты научился извиняться?
- Я всегда умел, - Золотко невесело усмехнулся, - просто не хотел. Я никогда не извиняюсь перед чужими...
- А я для тебя кто? – глаза Фариса стали вдруг до невозможности серьезными.
- Друг, - Золотко перестал усмехаться и так же серьезно посмотрел на Фариса, - я давно мечтал о друге, но у меня как-то не получалось... не хотел никто... был только брат... а все, с кем я был знаком, лишь заискивали передо мной и что-то выпрашивали у моих родителей... а чтобы выносить мои капризы, вот как ты... я и сам чувствую, что меня порой заносит, но ничего сделать не могу... а они говорили, что друзья, но я-то чувствовал, что врут... нет, я понимаю, что и тебе что-то от меня надо... но это потом, может быть, не прямо сейчас... – Золотко сбился окончательно в своей сумбурной речи и, смутившись, отвернулся.
- Золотко, посмотри на меня...
- Зачем?
- Посмотри.
И когда Золотко обернулся, то увидел Фариса с открытым лицом... без платка... Красивое лицо, немного резкое, прямой нос, высокие скулы и улыбающиеся, красиво очерченные губы.
- Фарис... – ахнул Золотко, - это... ты же мне не родственник, это значит... друг? – голос его постепенно сходил на шепот.
- Да, малыш, друг... – только сказано это было как-то печально... – а теперь поспешим, Хатриан сказал, чтобы мы поторопились.
- Фарис, а друг это надолго?
- Для меня друг – это навсегда.
Глава 8.
*** Некрома. Город некромантов, зажатый между пустыней и горами, находящийся у единственной реки, стекающей с гор и теряющейся в песках.
- Папа!
Гент, уютно устроившись в высоком кресле, читал запоем «Бальзамирование в прикладном искусстве», но все же обернулся на восклицание сына. Тот сидел в зале прямо на каменном полу и в нарисованной пентаграмме складывал из отдельных костей скелет. В этом не было ничего удивительного, в то время как другие дети играли в кубики, дети Некромы играли именно в такие игры. Гент залюбовался сыном, светло-каштановые волосы и карие глаза делали его так похожим на мать...
Но ребенок вырос, ему сейчас почти шестнадцать, и теперь настала пора на практике применить все полученные знания.
Скелет был уже составлен, но Гент видел, как, прикусив кончик языка, Нэлан сосредоточенно что-то вертит в руках.
- Папа, - еще раз позвал он, - а бывает, что у скелета появляются лишние кости?
- Конечно, бывает, - хмыкнул Гент, - смотря, где этот скелет нашли. Иногда вообще может быть сороконожкой с одной головой.
- Нет, - рассмеялся Нэлан, - я совсем про другое... У меня тут вроде как хвост лишний...
