Первый закивал головой и рукой показал себе под ноги, потом на дом и отрицательно покачал головой, потом показал на Нэлана, который в это время развлекался, бросая палочку Пучку, и еще сильнее в отрицании покачал головой.
- Ты хочешь, чтобы мы курили только тут? – изумился Гент. - Но это мой дом! Где хочу - там и курю, - насупился он и с изумлением увидел у себя под носом костистый кулак, уже начавший обрастать мышцами...
Глава 25.
*** Рияд – столица Харидана. Подвалы дворца.
Ксар в тот же день, когда Фарис унес Лумана, спустился к тому в подвал, захватив с собой два теплых одеяла, подушку с дивана и корзинку с едой.
Войдя в камеру, он зажег магический светильник у стены и окинул ее взглядом. Луман сидел, забившись в угол и обхватив колени руками. Длинная цепь кончалась браслетом на щиколотке, а широкие шелковые штаны, бывшие его единственной одеждой, не спасали от холода.
- Замерз?
Луман только молча поднял на него красные, воспаленные от слез глаза. Ксар, не услышав ответа, вспомнил о заклинании безмолвия. Одного взмаха руки хватило, чтобы снять его.
- Зачем ты явился? – голос Лумана был все еще хриплый. – Позлорадствовать? Ну, можешь начинать...
- Я не привык злорадствовать над друзьями...
- Друзьями?!! – проорал Луман, - Какими друзьями?!! Какими могут быть друзьями хозяин и его раб? Или ты забыл, где купил меня?! Забыл, из какой грязи вытащил?! Какой я тебе друг? Я вообще никому не друг! Нет у меня ни друзей, ни врагов, я не могу позволить себе такую роскошь! Я могу только стараться выжить! И все! Выжить и выкрутиться, чтобы не вернуться туда опять и не быть подстилкой неизвестно кому каждую ночь!
- Ты поэтому меня предал?
- Предал? Да что ты знаешь о предательстве!!! Ведь это не тебя за свои карточные долги продал родной брат! Ведь это не тебе пришлось в свой первый раз лежать мордой на заплеванном полу в луже собственной блевотины! Не смей мне говорить о предательстве! Ты сам столько раз твердил, что нас связывает только секс, а после твоего ранения я что, должен был ждать, пока ты меня снова вернешь в бордель? Не дождешься! Я сам о себе позабочусь! Сам! Понял? Уж лучше пусть будет только один за ночь, чем десяток! И не смей мне говорить о предательстве! Не смей! Не смей... не смееей... это ты меня предал, ты бросил, ты не сказал...
Луман плакал, как никогда не плакал даже в самые худшие свои времена, выплакивая за один этот раз все невзгоды жизни, все разбитые надежды, все страдания и всю боль...
- Чего я не сказал, Луман?
- Отстань от меня! Убирайся... Дай мне умереть, не мучай...
- Чего я не сказал, Луман? – теперь голос Ксара был тихим и словно мурлыкающим, его хотелось слушать и слушать, Зов тихо и ненавязчиво заставлял говорить правду...
- Не сказал, что любишь... а я так ждал... а ты - только секс... брезговал... а потом и его нет... а значит, я тебе больше не нужен... Но я не хочу назад!!! – с шепота Луман в мгновение ока перешел на крик - голос сорвался, захрипел, и Луман, давясь слезами, замолк, - уж лучше пусть убьют, пусть подвал... все лучше...
- А Золотку зачем хотел убить? Ведь у них с нияром...
- Плевать я хотел на нияра, я видел, как ТЫ на Золотку смотришь! Как на бога! Ненавижу! Как же я вас всех ненавижу! А больше всех тебя ненавижу! Ненавижу... А теперь смейся! Обливай меня презрением, стражников для забавы позови... Какие у вас там еще развлечения? Не хочу ничего помнить... – всхлипнул Луман, но гордо вскинул голову, - но ты придумаешь, я не сомневаюсь... Ради своего золотого мальчика! Мне и половины таких взглядов не доставалось... Ненавижу! Ненавижу тебя... и как же я тебя люблю, убил бы, будь моя воля... руками бы изорвал, зубами изгрыз... – Луман выл, словно обезумевшее животное, трясся и бился в своем углу так, что цепь на ноге звенела, не переставая...
- Луман! – Ксар бросился к мальчишке, но тот шарахнулся в сторону.
- Не смей!
- Какой же ты дурачок, что же ты натворил и с моей и со своей жизнью! Тебя ведь казнят теперь!
Ксар опустился рядом с Луманом на колени.
- Пусть, - Луман, постепенно приходя в себя, успокаиваясь, с упорством разглядывал стену. – Кому я нужен? Так лучше. Не хочу больше жить. Устал.
- Устал он! Ты должен бороться...
- Никому я ничего не должен!!! Я боролся, - добавил он уже тише, - боролся, пока был смысл. Боролся за свою жизнь, убегал, прятался, меня ловили, и с каждым разом становилось все только хуже. И я понял, что убегать бессмысленно, нужен тот, кому можно поверить, кто защитит. А ты, ты сам предал меня, сам бросил, первое, что ты мне сказал, когда тебя принесли раненого – чтобы я искал другого... Ненавижу тебя! Ненавижу за это!
И Луман снова сорвался в слезы, безуспешно пытаясь их вытереть и только размазывая по лицу...
- Я не помню... – Ксар в недоумении покачал головой, - совсем не помню не только то, что говорил что-то, а даже то, как меня принесли домой... Но я, наверное, не это имел в виду. Ты ведь молодой, Луман, у тебя еще вся жизнь впереди, зачем тебе полумужчина, не способный ни на что?
