Музыка зазвучала тихо и медленно, Золотко танцевал, словно на уроке танцев: красивые позы, выверенные движения, ничего лишнего, никакой суеты, свободные развороты плеч, и руки, взлетая, красиво опадают... Золотко даже увлекся танцем и музыкой, которую любил...
Но звон битого стекла под ногами быстро привел его в себя. Бокал, который секунду назад держал в руках Мархош, теперь осколками лежал под ногами Золотки... Он с удивлением посмотрел на Мархоша, но, поймав взгляд, горящий злобой, не останавливаясь, попятился назад. Но и сзади послышался звон, осколки дождем ударили по ногам. А потом звенело, не переставая: пятнадцать-двадцать гостей - и столько же бокалов... Отступать было некуда... Надо было остановиться... но Хатриан...
Разворот ... и Золотко шагнул на осколки... Боль резко обожгла ноги. У Золотки, не привыкшего и к малой боли, перехватило дыхание и никак не получалось вдохнуть, голова кружилась...
Только бы не упасть, только бы остаться на ногах и продолжить танцевать, пока музыка... кажется, он начинает ненавидеть ее...
Золотко переступал ногами, и осколки, уже разрезавшие ступни, впивались все глубже и глубже, кровь окрашивала пол, и круг этот становился все больше, и Золотко начинал скользить по ней, но все же удерживал равновесие, все сильнее опираясь на израненные ноги...
Надо танцевать, только не останавливаться... Иначе все напрасно, иначе он так никогда и не увидит больше Хатриана... и, упрямо тряхнув головой, он сам себя уговаривал: «Держись. Сейчас болит всего лишь тело, рано или поздно все это пройдет... надеюсь... но если ты сдашься, болеть будет душа... всегда...».
Боль мучительно поднималась все выше и выше, подбираясь к сердцу, и Золотке стало казаться, что когда она подберется к нему – он умрет...
Но если он умрет, то и Хатриан... Нет!!! А сердце, не справляясь с шоком, уже почти останавливалось...
В зале Саэш тронул за плечо завороженно смотрящую на этот безумный танец дочь:
- Беги домой и приведи Лисси, только она сможет остановить это издевательство...
А Золотко сжал зубы и закрыл глаза: ему не хотелось видеть эти довольные рожи, так и ждущие, когда он сдастся. Нет!!! Он будет думать о том, о ком пело и плакало его сердце...
Хати... Золотко видел его и чувствовал тепло его ладоней, они поддерживали его, и Золотке становилось легче - даже боль постепенно стала не такой острой...
«Сердце мое... жеребенок... я заберу твою боль...»
«Хати...» Золотко изо всех сил тянулся к нему, а по ничего не выражающему неподвижному лицу текли слезы. Больно, как же больно... но боль уже таяла в руках любимого... А Золотко, не останавливаясь, танцевал...
Лисси ворвалась в зал и застыла в немом изумлении...
На окровавленном полу посреди осколков стекла танцевал Золотко. Ни единый вздох, ни единый стон не срывался с сомкнутых губ, а на лице, на дрожащих губах – улыбка... и слезы...
- Мархош! Прекрати! Что ты делаешь! Ты погубишь последнюю надежду, что у нас осталась! Останови музыку!
Мархош, прищурившись, зло посмотрел на Лисси, но шутка действительно затянулась, и он видел, с каким уважением смотрели теперь на Золотку те, кто бросал бокалы ему под ноги. Нехотя он махнул рукой, прерывая музыку.
Но Золотко не остановился, он танцевал в полной тишине большого зала...
- Золотко! – не выдержав, закричал Саэш. - Остановись! Уже все!
Золотко, вздрогнув, замер и медленно открыл глаза... мыслями он все еще был там, где живой и здоровый Хатриан держа его в объятиях, танцевал вместе с ним... Открыв глаза, он словно разорвал контакт, и истаявшая было боль снова набросилась на Золотку огненной лавой... Тогда он опять закрыл глаза...
Саэш, не желая пораниться сам, рванул к Золотке вдоль стола со стороны гостей, особо не церемонясь и распихивая их… и успел подхватить еле стоящего парнишку на руки...
Уже на руках у Саэша Золотко вдруг открыл глаза и тихо спросил:
- Я все сделал правильно?
- Да.
- Тогда посади меня на лавку и возьми флаконы, Мархош должен исполнить все, что обещал...
- Но твои ноги...
- Плевать...
Саэш ушел, а Лисси чистыми полотенцами перевязывала ноги Золотки, чтобы унять кровь и хоть как-то донести его до дома...
А когда Саэш нес его домой, Золотко прижимал к груди два так нужных ему флакона.
Ноги болели, но Золотко был доволен. Воображение уже рисовало, как он будет жаловаться Хатриану, и как тот будет целовать каждый шрамчик на ступне. Надо только попасть домой, пока регенерация не убрала их совсем... хотя, похоже, порезы сильные, и парочка останется Золотке на память, вот тогда и можно будет подставлять их нияру под поцелуи... поцелуи... Золотко прикрыл глаза... так сладко о них думалось. Вот встанет Хатриан... Золотко прикрыл глаза... Только дождись меня... пожалуйста… доживи… я все смогу, если ты рядом...
- Саэш, поможешь мне, возьмешь яд еще у девятерых, чтобы я смог завтра утром выехать в Рияд?
- Завтра? – удивился Саэш, - но сможешь ли ты?
- Смогу, ты только помоги...
- Помогу...
*** Город нагов – Наэш.
