- Живы! Все! Все двадцать восемь! Я никого не потерял, уберег... – Шатари, улыбаясь, смотрел на Дорна, ожидая одобрения...
- Ты молодец, малыш, а я вот... я не уберег... – Дорн в отчаянии опустил голову...
- Брат! – Шатари обнял Дорна, - мы отомстили, волков больше нет в нашей долине...
- И клана нашего нет... – Дорн уткнулся головой в плечо брата.
- Есть! Тридцать котов! Разве это не клан? Клан! А будет еще больше... когда котята родятся... правда, не у меня... – Шатари Рэй бросил мимолётный взгляд, полный любви, на Ташера. – Но ведь есть еще ты... ты вернешься...
- Нет!!! – крик Нэлана, стоящего на ступенях лестницы, ведущей на стену, прозвучал над площадью. Он был полон муки и отчаяния... Человеческие земли не примут некроманта, Первого отберут у него навсегда...
Дорн вскинул голову и встретился взглядом с полными боли глазами Нэлана.
- Нет, - улыбнулся Дорн. - Я не вернусь и больше не подойду ни к одной женщине, потому что... – Дорн посмотрел на брата...
- Что?
- Потому что свою любовь я уже встретил... и если он позволит себя любить... – Дорн не договорил. – Позволит? – и все пытался прочитать ответ в теплых, карих глазах.
- Позволю... – выдохнул Нэлан очень и очень тихо, но услышали его все, потому что тишина вокруг просто звенела.
- Фуу... – народ выдохнул одновременно и радостно загалдел...
А Дорн подошел к Нэлану и, взяв его руку, приложил к своей щеке.
- И ты позволишь мне жить рядом с тобой и никуда не уезжать? Остаться тут навсегда? И быть вместе?
- Да! Да!! Да!!! – и с каждым «да» глаза Нэлана сияли от счастья все ярче, и сам он словно купался в радости... а когда радость накатившей волной смыла препоны сдержанности, он, наплевав на стоящих рядом, подпрыгнул, обхватил Дорна за шею руками и повис, замирая в блаженстве.
А Ташер все в недоумении разглядывал хрюкающую и поскуливающую клумбу под ногами...
*** Город нагов – Наэш.
- Быстрее! – нагайна все подгоняла и подгоняла Золотку. Он и так оделся с быстротой молнии, а про пораненные ноги вспомнил только тогда, когда натягивал сапоги, и впервые пожалел, что не обладает такой же бешеной регенерацией, как Ташер...
Ноги, конечно, заживали, но уж больно сильно были поранены... а потом еще и нагайна доставала стекла... Золотко кривился, хромал, но упрямо шел вперед, судорожно прижимая к груди руку там, где под одеждой на кожаном шнурке висел зеленый флакон.
- Быстрее! Надо покинуть город! – в который раз повторяла нагайна, всовывая Золотке в руки сумку с остальными флаконами, а Золотке уже стало казаться, что говорила она скорее самой себе... И вдруг застыла, простонав. – Не успели...
Золотко вскинулся... Наперерез им по улице спешил Мархош. Кроваво-рубиновой громадиной. Ползущие рядом наги казались какой-то мелочью...
- Беги!
Окрик бабушки вывел из ступора, и Золотко сорвался с места.
- Закрыть ворота! – голос Мархоша буквально обрушился на город...
Двери в туннель начали медленно закрываться... Золотко бежал так, как не бегал ни на одной из тренировок. Он ужом проскользнул в первые закрывающиеся ворота, секунда - и он уже выскочил из щели вторых. Дверь за его спиной захлопнулась...
- Открыть ворота! – ревел за стеной Мархош. - Все на стены и убейте этого ублюдка!!!
Золотко припустил вперед, увидев спокойно гуляющего белого верблюда. Животное всхрапнуло, приседая на задние ноги, когда Золотко в один прыжок оказался у него на спине.
- Вперед, родной! Быстрее!!!
Мархош в ярости обернулся к Лисси.
- Я все равно буду гнать этого ублюдка по всей пустыне, но в Рияд он не попадет! – наг орал, выплевывая слова вперемешку с ядом... – Да и песчаная буря мне поможет! Этой неженке не выдержать ее, у него нет воды! А уж по следам мы найдем его быстро!
Ворота медленно открывались, воины цепочкой потянулись наружу... и когда створки распахнулись полностью, Мархош протиснулся в них своей тушей.
Охота началась...
Лисси стояла и молилась всем известным богам...
Пусть этот маленький и отважный мальчик сделает то, что задумал, пусть он спасет того, кого любит, ведь невозможно добровольно пойти на то, что он сделал, не любя...
Он пришел сюда - совсем один, слабый и беззащитный... так не оставьте же, боги, того, кто так упрямо идет по пути своей любви...
Она невольно потянулась вслед за воинами в распахнутые ворота...
На горизонте собирались багрово-черные тучи... в замершей пустыне постепенно начал оживать ветер, становясь все сильнее и сильнее... это будет не просто песчаная буря...
Лисси не знала, хорошо это или плохо: с одной стороны, преследователей собьет со следа (да и следа никакого не будет!), с другой стороны, в пустыне так легко потеряться тому, кто ступил в ее пределы в первый раз. И как же хорошо, что вчера ночью она вышла, напоила верблюда и пристроила на его спину бурдюки с водой...
А Золотко гнал и гнал верблюда вперед на юго-запад, туда, где ждал его любимый...
*** Пустыня.
