– Мои помыслы были чисты, и она поверила мне, – не поворачиваясь, продолжил Данкен, – Если бы я только знал, если бы я поинтересовался, зачем нужен «кастэр», я бы догадался, я бы … – запричитал бывший следопыт, – Невзирая на собственные раны, истощённая фурия из последних сил поддерживала жизнь в своём хранителе. Мне было не помочь ей и я решил позвать на помощь … ИДИОТ!!!
Не сумев сдержать собственные эмоции Данкен очень громко крикнул. Последнее сказанное слово гулким эхом прокатилось по побережью. Три пары удивлённых детских глаз уставилось на отвернувшегося от всех картографа, и только Эми понимала, чем вызвана такая буря эмоций.
– Я позвал своих спутников, в надежде, что они помогут мне дотащить фурию до корабля, – вновь заговорил Данкен, не заметив, как трое малышей приблизились к нему, – Я надеялся, что мы доставим фурию и её хранителя в Шелортис, где им обоим окажут помощь … но я ошибался. Мардэк послал нас именно за фурией. Не успел я что-либо понять, как этот чёртов … – Данкен позволил употребить очень грубое слово, не подозревая, что число слушателей его истории увеличилось, – Рамин коснулся «кастэром» фурии, забрав остатки её сил. Я до сих пор помню как свет в серых глазах девочки погас … я … я ничего не мог сделать уже. Это была четвёртая, как я думал, последняя фурия, но потом появились вы …
Данкен резко обернулся и от неожиданности пошатнулся назад. За спиной его собеседницы трое малышей внимательно слушали его рассказ. Фолдс обнимал сестру, которая грустно посапывала, уткнувшись в воротник его рубахи. Ларс сидел неподвижно. На удивление, сизый малыш не испытывал никаких тревожных эмоций, ведь он даже не догадывался о ком шла речь в рассказе Данкена.
Подойдя к сизому зверьку, Эми подняла малыша на руки, прижав к груди. В следующий момент, ловкий малыш залез внутрь кожаного мундира Эми, спрятавшись в своём мягком гнезде.
Последнюю часть истории, картограф рассказал как-то скомкано. То ли Бритс устал, то ли не хотел говорить при детях, в любом случае, он продолжил уже со следующего момента.
– В тот день, я впервые ощутил цену своих поступков, – продолжил Данкен, понимая, что больше нечего скрывать, – Я даже подумать не мог, что всё могло так обернуться. Мы очень повздорили, дело дошло до драки. На тот момент я даже не представлял что такое «кастэр», но я понимал, что это нечто магическое. Рамин не наносил удара по фурии, он едва коснулся её, и этого оказалось достаточным. На тот момент я думал, что всё ещё не поздно исправить, я думал, что действие «кастэра» можно обратить вспять. Я ошибался.
Ларс выглянул из-под ворота Эми и молча уставился на Данкена. В этот самый момент все присутствующие на побережье оценивающе изучали бывшего следопыта, словно готовясь вынести ему свой вердикт.
– Я помню глаза Уолдо! – вновь заговорил Данкен, – На тот момент мне показалось, что он всё прекрасно знал, но не говорил … вероятно он понимал какой будет моя реакция. Тем не менее, во время боя с Лайоном и его напарником, Уолдо встал на мою сторону, и мы смогли отобрать «кастэр», только вот … – бывший следопыт замешкал, – Мерзавец выкрал «кастэрный камень» и вместе с ним скрылся прочь. В тот день я поклялся сделать всё возможное, чтобы это исчадье бездны больше никогда не попало в злые руки.
Посмотрев на Эми, сизый малыш словно обратился к ней с безмолвной просьбой. Он хотел подойти ближе к одинокому лоррго, стоявшему в дюйме от линии прибоя. От Данкена веяло искренним сожалением, которое тяготило его душу, но Ларс не считал его виновным.
– Когда всё закончилось, они ушли, – продолжил картограф, вновь собрав на себе всё внимание, – Уолдо уговаривал меня покинуть остров как можно быстрее. Он переживал, что рыцарь придёт в себя и во всём обвинит нас. Разве можно было бы его в этом винить? … – от воспоминаний, лицо Данкена исказила гримаса боли, – Я остался с ней и с её хранителем. На тот момент я не думал ни о собственной жизни, ни о политическом подтексте, ведь рыцарь явно был из числа «первых», а, значит, важной шишкой срединного королевства.
Эми и Ларс медленно приблизились к Данкену, который настолько глубоко погрузился в собственные мысли, что даже не заметил этого.
– Этот рыцарь, он вскоре пришёл в себя, – произнёс Данкен ещё горестней, чем раньше, – Он был очень слаб, даже не мог самостоятельно подняться. О-о-о-о как же судьба посмеялась надо мной … – взмолился Данкен, вспомнив самое неудачное стечение обстоятельств во всей своей жизни, – Первым, что увидел рыцарь, оказался я … сжимавший в руках «кастэр» … Я помню, как проклинал меня последними словами, выл в бессильной злобе и не хотел, не желал ничего слышать. Если бы он только не был так слаб, то я бы сейчас здесь не стоял. Я не смог вынести его горя … я сбежал прочь, как последний трус …
