Коррозия и время от души отыгрались как на самом портрете, так и на его раме. Учитывая своё местоположение, казалось, что сам владелец корабля решил таким образом наказать его. Полуразвалившаяся надпись гласила: « *арон ***эк В**ир ».
– А кто этот Аарон?! – спросила девушка, едва капитан судна нагнал её.
Посмотрев на потёртую, изъеденную коррозией табличку, Эми выдала первое пришедшее на ум имя.
Положив руку на плечо девушки, картограф первое время пытался невзначай выпроводить её наружу, но вскоре понял, что его знакомая слишком заинтересовалась портретом.
– Это пантеосс! – коротко бросил Бритс, – В мире встречаются редко, а если и встречаются, то жди беды. Редкостные подонки, но собирают в себе все лучшие качества гиппосов и иллюзонов. Как правило, настолько богаты, что не ограничиваются домом, а владеют целыми поселениями. Хитры, коварны … подлы.
Бритс с ненавистью смотрел на портрет, и казалось, вот-вот набросится на него. У него явно была какая-то предыстория связанная с изображённым на нём пантеоссом.
– Что было на надписи?! – не унималась Эми.
Отчаянно пытаясь расшифровать уничтоженные временем буквы, девушка стала водить по ним пальцами.
– Не трогай! – грозно прошипел Бритс.
В ту же секунду Эми отпрянула. Впервые услышав от картографа подобную грубость, девушка опешила. Впрочем, самому Данкену было не менее стыдно. Тяжело вздохнув, Бритс понял, что ведомый собственным гневом, вогнал себя в очередную ловушку.
– Это … – начал капитан, явно не желая признаваться, – … это Барон Мардэк.
Сжав кулаки, Данкен обошёл Эми в коридоре и толкнул дверь с такой силой, что та с гулким стуком ударилась о стенку, совершив полный оборот вокруг своей оси. Глядя на возбуждённого Мыша, девушка решила не задавать лишних вопросов. Тем не менее, когда она вышла на палубу судна, его владельца нигде не было.
Искать Данкена показалось девушке не самой лучшей идеей, от чего та сразу проследовала в сторону сброшенного деревянного трапа. Импровизированный мостик угрожающе скрипел под каждым шагом, но если уж он выдержал массивного распорядителя порта, то под хрупкой девушкой устоит и подавно.
Впереди перед Эми открывался совершенно новый мир, который ей только предстояло узнать. Без лишних раздумий, девушка сделала шаг, оказавшись во владениях Долтона.
Ночь окончательно вступила в свои законные права. Попрощавшись с солнцем, повелительница лунного света и звёздного неба плавно окутывала свои новые владения мглистым сумраком. Тем не менее, было одного место, что отчаянно сопротивлялось её всеобъемлющему влиянию и имя этому месту – Долтон.
Никогда не спящей портовый центр торговли выглядел потрясающе. Едва сумрак прокатился вдоль узеньких улочек верхнего яруса, как в тот же миг в едином порыве зажглись тысячи огней.
Уже в порту Эми почувствовала эту удивительную энергию, что исходила от города. Она пьянила, завораживала, увлекала за собой, туманя разум.
Порт города оказался окружён возведёнными стенами, превратив его в самую настоящую фортификацию. Любой, кто пожелал попасть в центр города, в первую очередь должен был миновать его портовую часть. Если визитёр с мирными целями, то город дружелюбно раскроет перед тобой створки массивных деревянных ворот, но если же нет …
Сотни подвешенных на стенах лючков бойниц поблескивали в свете ночных огней порта. Угрожающе смотря в сторону пребывающих с моря судов, оружейные батареи мирно покоились в своих тёплых насестах. Ожидая своего часа, многочисленные пушки и их канониры всегда были готовы действовать. За всем этим делом пристально следил начальник портовой обороны Долтона, Бабир Лабаза, искренне любящий свою работу.
Ничем интересным порт не выделялся. Множество наёмных крысолюдов бегали взад-вперёд, выполняя мелкие поручения. Можно было сказать, что порт просто кишел крысолюдами, если бы иногда не встречались парочки скроффов. Тучные человекоподобные кабаны отвечали за работу механизмов, которые приходили в работу только благодаря их физической силе. Несмотря на то, что вокруг царила ночь, работа в порту не останавливалась ни на секунду.
Миновав гавань, Эми прошла сквозь раскрытые створки массивных деревянных ворот, которые в высоту были под стать огромным двухсотфутовым стенам.
Сразу за портовой частью города, разрослась куда большая его часть – первый ярус. Сразу за воротами раскинулась крупная площадь, от которой отходили многочисленные дороги в глубин разнообразных кварталов. Если весь город со своими слоями был похож на торт, то первый ярус напоминал пиццу, разрезанную на равные дольки.
Центр города ожидаемо был переполнен местными жителями, а вернее не самыми зажиточными его представителями. Несмотря на то, что горожане были одеты в чистую и опрятную одежду, всё же многочисленные заплаты и изрядная поношенность выдавала свою принадлежность кому-то небогатому …. ну или чересчур практичному.
