Старшая девочка растянулась в улыбке, полной умиления. Артистично выставив грифель перед собой, старшая принцесса словно вымеривала масштаб, ну не иначе как самый, что ни на есть, профессиональный художник.
– Но Ваше Высочество, – не унимался Фабиан, – Если Его Величество узнает, что вы пишете портрет юной принцессы Ингриди, то он будет в ярости!!! Вы же знаете, какое сейчас время!
В следующий миг камердинер указал рукой вдаль, где в этот самый момент весьма крупное космическое тело медленно, но верно вторгалось в атмосферу Гелиолы. Казалось, словно некая тёмно-красная планета, стремительно приближалась к миру принцессы, но почему-то не сгорала в слоях атмосферы.
Юная принцесса ещё не знала, что прямо сейчас у Великой горы Ра-Бион, добрая сотня «первых» всеми своими силами, пыталась не позволить мёртвой планете достичь своей цели. Из последних сил, могущественные маги пытались, если не оттолкнуть громадное космическое тело, то хотя бы изменить его курс. Однако, несмотря на все попытки, их усилия оказались бесполезными.
Если долго смотреть на этот страшный катаклизм, то можно было заметить, как нечто, какой-то сгусток вязкой материи, поднимался из недр мёртвой планеты, стараясь притянуть себя как можно ближе к Гелиоле.
– Ну и что … – выпалила принцесса Эми, – Кругом одни запреты: туда не ходи, сюда не смотри, ту не рисуй, с этим не говори, я устала от них. Я хочу нарисовать свою сестренку, и я нарисую её.
Старшая принцесса продолжала своё художественное творение и, наконец, закончила его спустя примерно десять минут. Сверив последние детали с оригиналом, Эми, наконец, представила свою работу камердинеру.
– Браво, Ваше Высочество!!! – одобрительно похлопав руками, Фабиан, несколько раз перевёл взгляд межу рисунком и силуэтом младшей принцессы, – У вас взаправду незаурядный талант в художественных искусствах.
Портрет действительно получился очень похожим на оригинал до мельчайших деталей и черт. На небольшом клочке пергамента чёрным грифелем была изображена маленькая принцесса. Улыбающийся ребёнок сидел, уперевшись ручками в пол и смотрел в небо. В глазах малышки читалась искренняя радость, самое настоящее неподдельное счастье, которое невозможно было сыграть, а можно лишь только почувствовать.
