В очередной раз Эми даже увидела Кэтлин, которая была ещё совсем юной. На этой иллюстрации она стояла справа от высокого рыцаря, в котором Эми сразу же узнала столь ненавистного её подруге Роберта Риджеса. Третьим на групповом портрете был изображён лоррго в сером дорожном плаще, в котором Эми в ту же секунду узнала Данкена Бритса. Честно говоря, она была бы уверена, что это именно он, если не подпись: «Кэтлин Маргарет Уортли, Роберт Уайт Риджес, Маркус Бритс».
Изрядно запыхавшись, пожилой профессор уже совсем плохо контролировал собственные движения. Книги и брошюры периодически выскальзывали из его дрожащих от волнения и усталости рук. Тем не менее, Фодж не унывал и в очередной раз, снова и снова брался за дело.
В один из таких моментов из рук профессора выпала маленькая книжка в тёмно-синей обложкой. Перевернувшись в полёте, она упала разворотом вниз. В следующий миг, из-под обложки вырвался небольшой клочок пергамента с каким-то изображением.
Плавно покачиваясь в полёте, словно опавший с дерева осенний лист, лист, но уже бумаги медленно приземлился на кофейный столик, прямо перед девушкой. На куске пергамента был изображён выполненный чёрным грифелем портрет ребёнка. Совсем маленький малыш был зарисован с натуры, когда сидел и играл. Кому же принадлежал этот портрет?!
Едва мысли Эми обратились к этому образу, как ледяной барьер, столько лет сковывающий сознание девушки, дал самую сильную трещину за всё время своего существования. В ту же секунду пространство вокруг Эми стало смыкаться, словно в очередной раз собиралось перенести девушку в тот пустой мрачный мир, но этого не произошло.
Где на середине, привычный процесс прекратился, заставив Эми врасплох. Ещё миг и в сознание Эми хлынуло чёткое, знакомое воспоминание, которое стремительно обрастало образами, звуками, чувствами. Словно из ниоткуда в голове девушки родилось до боли знакомое воспоминание, которое она почти, что точно могла связать с собственной жизнью.
