Но в этом тихом месте между снами и реальностью он был готов признать, что с ней ему было спокойно. Странная ахромо видела его в худшие моменты и даже не вздрогнула. В этом создании не было ни грамма страха, и это, пожалуй, делало ей честь.
Она все еще была отвратительной, но уважения заслуживала.
Наконец он заметил, как вверху зашевелилась ее тень. Не совсем понимая, что она делает, он медленно распутал хвост, наблюдая, как она двигается туда-сюда по краю берега. Ее странные плавники носили, и он смутно видел, как двигаются ее руки.
Она что, сама с собой разговаривала? Странная зверушка. Ее же некому было слушать.
Если только она не заметила, что он тут.
Но тогда ей следовало бы знать, что он ее не понимает. Да и вода заглушала большую часть звуков, и до него доносилось только едва слышное бурчание.
Он развернулся и проплыл сквозь толщу воды, а затем бесшумно показался на поверхности. Прищурившись, он смотрел, как она бродит. Туда-сюда. Такая же непринужденная на воздухе, как он в воде.
Она что-то бормотала. Понять, что именно она говорит, он не мог, но ритм и интонация слов, казалось, были похожими. Снова и снова. Как будто она повторяла одно и то же. Никогда ему было не понять это странное создание.
Он слегка плеснул в нее водой, и несколько капель, проносясь по воздуху, шлепнулись на ее голые плавники. И тут он вспомнил, что хотел вернуться и забрать ее дополнительные длинные плавники в надежде, что это-то ей точно поможет.
Она издала раздраженный звук и прожгла его взглядом.
Ох, как же ему нравилось это выражение ее лица. Она хотела с ним подраться. Это он видел четко. Она хотела сунуть руку в воду, вытащить его и распотрошить, как он ту рыбу для нее. К счастью, своими дохлыми коготками она такого с ним провернуть не могла.
И все же Арджес не мог не подразнить ее.
– Думаешь, ты боец? – спросил он, и шипы на спине встали дыбом. – Какая же ты жалкая, ахромо. Если ты шагнешь в воду, я разорву тебя на куски. Вода станет красной от твоей крови, а я буду смотреть, как она струится из твоих ран…
Маленький камушек стукнул его по лбу, и Арджес замер. Он коснулся рукой саднящей точки на лбу, и до него дошло: она что, только что кинула в него камень?
Судя по всему. Это бесстрашное маленькое создание даже не дрогнуло под его угрозой. Просто стояла там, положив руки на бедра, и возмущенно смотрела.
Потом она начала говорить. Ему не надо было понимать слова, потому что она была на удивление лаконична в жестах.
Она хотела его убить. Если он подойдет к ней, она кинет в него еще камень, а потом… Ну, она провела пальцем по горлу, так что он предположил, что это еще одна угроза, похуже.
Он вздохнул. Интересно, знала ли она, что его народ никогда не отказывается от предложенной драки? Арджес был воином, настоящим воином, не каким-то там бледным заморышем со слабыми плавничками. Да он ее прикончит.
Тем не менее она стояла перед ним и вела себя куда увереннее, чем стоило. Глупая ахромо. Он почти залюбовался ее храбростью. Но для начала ему нужно было подкрепить слова делом.
Кинувшись вперед, он ударил хвостом и выбросился из воды. Она издала резкий, визгливый звук, резанувший его по ушам, но эта атака его не остановила. Много усилий не потребовалось, чтобы схватить ее за руку, поэтому швырнуть ее в воду через всю пещеру было и того проще.
Она находилась слишком близко к нему. Честно говоря, он такого не ожидал. Когда он ее кинул, его хвост все еще был в воде, поэтому он спокойно мог затащить себя обратно в воду и нырнуть вниз, если потребуется.
Он хотел увидеть раздражение на ее лице. Хотел ощутить извращенную радость в ответ на ее страх и смятение. Но вместо ожидаемого страха он учуял в воде лишь ярость.
И под водой она тоже продержалась дольше, чем он ожидал. Маленькая ахромо зависла там, и рыжее облако волос обрамляло ее лицо. Ох, как же он возненавидел себя за эту мимолетную мысль, но она казалась почти милой.
Серебряная чешуя, которую она носила, делала ее похожей на рыб в океане. Она сияла с каждым ее движением, даже самым незначительным. Ахромо развернулась к нему, и так она ему нравилась гораздо больше. Когда ничто не мешало ему увидеть ее лицо, а еще она забавно щурилась от соленой воды.
Она была… милой. Чтоб ее! Он не хотел об этом думать, но это правда. Водоросли путались вокруг ее ног, а золотое свечение окрашивало ее в оттенки, которые редко встречались в его народе. Она была редким, хрупким созданием, и он ее поймал.
Когда-то давно его народ охотился на своих невест. Они их выслеживали, преследовали, дрались друг с другом, чтобы завоевать их сердца, и какая-то часть той традиции, очевидно, все еще жила в нем самом. Его природа кричала, что она принадлежала ему.
Это была его женщина.
Он ее выследил.
Он ее победил.
И теперь он мог делать с ней что угодно.
Ну хватит! Нужно отогнать от себя эти мысли, ведь они шли против самой природы, и ему уж точно нельзя было думать о подобном. Но тут она дернула плавниками и извернулась всем телом, всплывая наверх, и он не мог удержаться.
