Арджес не стал его брать. Он хорошо знал, как опасны оружия ахромо, и они его совершенно не интересовали. Судя по всему, это был неправильный ответ. Она опять изобразила какой-то жест, потом показала на себя. Потом на оружие, опять на себя, затем на него.
– Хочешь еще мусора? – спросил он, скривив губы. – Чтобы я принес тебе больше сломанных вещей?
Она явно не разобрала, что он говорит, но он ее понял.
– Ну ладно, ахромо. – Его плавники опять распушились, прежде чем он успел их остановить. Откуда ей было знать, что просьба принести сокровищ была бы частью брачных игр? – Принесу тебе еще мусора.
Взмахнув хвостом, он нырнул под воду и поплыл прочь от золотого света, убегая от мыслей в собственной голове. На секунду ему очень хотелось верить, что она понимала, о чем просила.
Мира не знала, сколько она его ждала. Только то, что несколько часов пялилась в стенку, пока не вернулся страх, что он может и не приплыть. Что, возможно, ей пора планировать побег.
Она попыталась найти в куче экипировки ласты. Сошли бы любые, но ей не повезло. Большинство вещей проржавели безвозвратно. И нигде не было ничего пластикового или резинового.
Да сколько лет было этому месту?
Еще чуть-чуть, и она бы разобралась, но Мира настолько устала, что просто сидела и ныла.
Из всех стадий похищенной жертвы она официально дошла до стадии депрессии еще пару дней назад. Отрицание продержалось долго. Теперь не то наступало принятие, не то возвращалось желание утопиться.
Глядя на светящуюся желтую воду, девушка была вынуждена признать, что даже вариант утопиться начал казаться лучше, чем просто сидеть и ждать.
Сегодня в воде плавало несколько рыбок. Вероятно, потому что ундина давненько не возвращался. Поскольку при виде него они, как правило, расплывались по углам.
Один раз она попыталась считать, и на полу осталось множество отметок от камушка, которым она отмечала каждую прошедшую минуту. Часов через шесть ей это надоело.
Даже сейчас, сидя на полу перед открытой консолью и обложившись проводами, она не чувствовала в себе силы продолжать пытаться. Апатия нависала над головой, стекала по затылку и большими каплями растекалась по позвоночнику.
В чем смысл? Зачем чинить консоль, если она знала, что та никогда не станет работать? Только не в этом месте. У нее не было деталей, которые можно было бы прикрутить к чертовой штуковине, да и ржавые болты и гайки, рассыпавшиеся в пыль, ей заменить было нечем. Единственным работающим инструментом был проклятый сварочный аппарат, и тот устарел поколений этак на шесть.
Вздохнув, она начала биться головой о металлические дверцы перед собой, чтобы встряхнуть свою черепушку и, может быть, начать хоть немного соображать. Мира была не из тех, кто легко сдается. Она не занималась самобичеванием. Надо было встать, придумать план, начать…
Ее мысли прервал странный звук, похожий на те, что издают киты. И она знала – это ундина. На секунду перестав биться головой, она подумала, не стоит ли вернуться к этому занятию. Может быть, если Мира ударится достаточно сильно, то забудет все, что с ней случилось. Стала бы овощем, который он бы мог катать туда-сюда и делать с ней что угодно.
Но это тоже были неправильные мысли. Нельзя сдаваться! Особенно не под эти его ужасные звуки, которые он повторял снова и снова. Как будто пытался петь. Ей не нравились мужчины, которые загоняли ее в угол и пытались таким образом произвести впечатление.
Придумал бы чего получше.
Она со вздохом развернулась, готовая уставиться на него или даже немного поспорить. Это было бы неплохо для поднятия настроения. Но, увидев его, она замерла. Потому что в руках он держал самую полезную вещь, которую только мог найти на дне океана.
– Ох, волшебное ты чудовище, – пробормотала Мира и кинулась к нему с вытянутыми руками. – Где ты его нашел?
Кусок железа выглядел не очень-то впечатляюще, но дроида она бы узнала всегда. Ее отец возился с ними в свободное время. Эти артефакты давно ушедших времен когда-то помогали людям находить те части океана, где можно было легко построить город. Сейчас он был похож на квадратную коробку, но она знала, как его разбудить.
Поспешно выхватив его из рук ундины, Мира повернула дроида правым боком вверх и поставила на пол.
– Пожалуйста, не будь безнадежно уничтожен. Пожалуйста, не будь ржавым. Пожалуйста, мать твою, работай.
Ундина с любопытством наблюдал за ней, и девушка не знала, стоит ли позволять ему смотреть. Робот, которого он принес, мог быть просто куском железа, а мог оказаться ключом ее к спасению. Если эта модель достаточно новая, он мог бы даже послать сигнал на поверхность.
– А, ну да, можешь смотреть, наверное, – пробормотала она, подозрительно покосившись на ундину. – Хотя ты меня все равно не понимаешь.
Он не предпринимал никаких попыток общаться с ней. Бо́льшую часть времени он просто что-то абстрактно показывал жестами, а потом все равно делал что хотел.
