Белый пикап все еще стоял около подъезда. Шаохуа обошел его, рассматривая с разных сторон. Марка «Дунфэн», на кузове тонкий слой пыли. Наконец Шаохуа остановился напротив бампера и еще раз пристально оглядел с виду обыкновенный пикап.
Когда полицейские опрашивали жильцов в деревне Сяцзян, им удалось раздобыть зацепку: один деревенский житель увидел рядом с деревней белый «нелегковой автомобиль», прямо перед тем, как было совершено преступление. Исходя из этого, полицейские и решили, что белый фургон Сюй Минляна – это транспортное средство, которое он использовал для перевозки пакетов.
А что, если тогда деревенский житель увидел белый пикап?
Сердце Ло Шаохуа бешено колотилось в грудную клетку. Он снова обогнул автомобиль и подошел к кузову, схватившись за перегородку. И тут услышал выкрик:
– Что ты делаешь?!
Ло Шаохуа повернул голову и увидел водителя, с подозрением смотревшего на него. Он сразу же вытащил из кармана удостоверение и вытянул руку:
– Я полицейский.
– О? – Мужчина косо взглянул на удостоверение и затем снова на Ло Шаохуа. – Вы знакомы с Годуном?
– Не знаком. – Ло Шаохуа указал на окно квартиры 501. – Что у вас с ним?
– Вы как раз кстати! Рассудите сами… – Мужчина понял, что Шаохуа не пристрастное лицо, поэтому заволновался.
Его звали Лю Чжу, он работал в автопарке на заводе по производству глутамата натрия и был в дружеских отношениях с матерью Линь Годуна. Два года назад Годун захотел научиться вождению, и его мать попросила Лю Чжу одолжить сыну машину. Тот, боясь обидеть ее отказом, отдал Годуну стоящий без дела белый пикап. С виду автомобиль был небитым, пробег тоже не зашкаливал, поэтому за эти годы Линь Годун одалживал пикап больше десяти раз. Вдобавок к этому он давал Лю Чжу небольшие деньги – и обе стороны жили в мире и согласии. Однако расход топлива являлся фактом, который нельзя было скрыть.
Несколько месяцев назад завод подсчитал стоимость использования автомобилей. Линь Годун израсходовал бензина на сто с лишним юаней и никак не покрыл эту сумму, поэтому Лю Чжу пришлось залатать дыру деньгами из своего кармана. Потом, когда он потребовал у матери Линь Годуна погасить долг, та не согласилась взять ответственность и настояла на том, чтобы Лю Чжу предоставил доказательства, что Линь Годун и правда использовал машину все это время.
– Я говорю вам, у меня все записано! – Лю Чжу был непреклонен. – К тому же, кроме него, никто не водил эту машину. Если не он расходовал бензин, тогда кто? Еще и отрицает…
– Погодите-ка! – В глазах Ло Шаохуа загорелся огонь. – Вы сказали, что все это время машиной пользовался только Линь Годун?
– Да. Ай! Что это вы…
В этот момент Шаохуа запрыгнул в кузов пикапа и, стоя на четвереньках, начал тщательно осматривать его. Если слова Лю Чжу соответствуют действительности, то в машине, стоявшей на месте два года, должны остаться какие-то зацепки… Если, конечно, предположения Ло Шаохуа верны.
Однако, прочесав каждый угол и каждую узкую щель, полицейский не обнаружил ни следов крови, ни волос.
Он выпрыгнул из машины и без промедлений протянул руку Лю Чжу:
– Ключи.
Лю Чжу озадаченно поднял на него взгляд, но ключи все же дал. Ло Шаохуа открыл дверь, сел на пассажирское сиденье и внимательно осмотрел салон.
На основании моделирования преступлений, проведенного полицейскими, преступник обманом завлекал жертв к себе в машину и, улучив момент, ударял их по голове тупым предметом. После того как потерпевшие утрачивали способность сопротивляться, он насиловал их и затем убивал. Так что здесь, скорее всего, должны остаться следы крови.
Ло Шаохуа осмотрел всё. Но ни на правой стороне лобового стекла, ни на полу, ни на двери, ни на сиденье, ни на подголовнике – нигде не было ни пятнышка.
Это не показалось ему странным. Преступник – человек очень вдумчивый и осмотрительный, после совершения преступлений он определенно убирал за собой и чистил здесь все. Однако… неужели не осталось ни единого следа?
Полицейский повернул голову и посмотрел на сиденье рядом. Постепенно перед его глазами возникла расплывчатая тень. Длинноволосая девушка, крепко держа в руках сумку, молча сидела в пассажирском кресле…
Шаохуа поднял правую руку, сжал ее в кулак и принялся размахивать ею перед головой девушки. Невидимый молоток разреза́л воздух, и силуэт пришел в движение: волосы были подобны чернилам, тонувшим в воде. Множество клякс, разлетевшись в стороны, попали на лобовое стекло, дверь и сиденье – и затем исчезли без следа.
Он перевел взгляд на ветровое стекло. На козырьке осталась небольшая клякса. Тягучая капля скатывалась по нему и в итоге застыла внизу. Тут же бесформенная рука смахнула это пятно…
Ло Шаохуа, уставившись на козырек, потянулся к нему – и опустил.
В правом нижнем углу осталась маленькая, черная как смоль, круглая точка.
Дыхание Ло Шаохуа участилось. Он сорвал козырек и аккуратно засунул за пазуху. Лю Чжу, наблюдавший за каждым его действием, выглядел все более озадаченным.
– Скажите, товарищ полицейский, как мне потом объяснить это?
