Ду Чэн от бессилия и усталости все-таки рассказал Цзи Цянькуню о том, что Ло Шаохуа отправил Линь Годуна в психиатрическую больницу. Выслушав его, тот замолчал. Долгое время медленно раскачивался в кресле, а затем подъехал к маленькому деревянному столику, взял чашку и сделал глоток чая.
– Вот оно как… – Старик вдруг улыбнулся и повертел чашку в руке. – Он давным-давно знал, кто убийца…
Ду Чэн взглянул на Вэй Цзюна, а затем на Юэ Сяохуэй. Все трое глупо смотрели друг на друга, не зная, что сказать.
– Когда я боролся за справедливость, когда валялся в коме на больничной койке, когда жил здесь, казалось, целую вечность… – Тон Цзи Цянькуня был спокойным, как будто он разговаривал сам с собой. – А оказалось, что в этом мире есть два человека, которые знают правду; один из них – сам убийца, а другой – полицейский.
Ду Чэн нахмурился:
– Лао Цзи, не надо так. Шаохуа… У него тоже есть причина.
– Если б он не скрыл улики в то время, я, возможно, и не… – Цянькунь, игнорируя Ду Чэна, рассуждал себе под нос. – Тогда ничего и не произошло бы…
Внезапно он с силой швырнул чашку на пол. Фарфор разлетелся в разные стороны, и горячий чай расплескался повсюду. Ду Чэн оторопел. В ту же секунду в его ушах прозвучал истерический рев Цянькуня:
– Ничего бы не случилось!
После того как этот крик постепенно затих, воцарилась мертвая тишина. Вэй Цзюн, засунув руки в карманы брюк, тупо уставился в спину старика. Юэ Сяохуэй все еще сидела на корточках, но все ее тело одеревенело от паники. У ее ног лежало несколько осколков.
Выражение лица Ду Чэна было непроницаемым. Он глянул на Цзи Цянькуня и, не сказав ни слова, взял метлу и совок для мусора, стоявшие в углу комнаты.
Старик сидел в инвалидном кресле, уставившись на пятна чая на полу; его руки были сжаты в кулаки, тело все еще слегка дрожало, а на лице застыло выражение отчаяния. Ду Чэн вздохнул, сделал шаг вперед и похлопал его по плечу:
– Лао Цзи, я очень хорошо понимаю ваши чувства…
– Не понимаете! – бесцеремонно перебил его Цзи Цянькунь. – Вы не знаете, что это такое, когда никто не может помочь! Вы не знаете, что такое находиться в тупике!
– Знаю! – Ду Чэн внезапно повысил тон. – Цена, которую я заплатил за это дело, ничуть не меньше, чем ваша.
Цянькунь поднял голову и ошеломленно посмотрел на Ду Чэна. Тот отвел взгляд, выглядя очень усталым.
– Короче говоря, даже если мы теперь знаем личность убийцы, это еще не конец. Я хочу отправить его под суд, а не линчевать. – Он снова посмотрел на Цзи Цянькуня с серьезным выражением лица: – Вам не разрешается дурить. Завершить это дело достойным образом – мое единственное последнее желание. И если вы меня не послушаете, я вас не пощажу.
Цянькунь крепко зажмурил глаза и тут же открыл их, пытаясь прийти в себя:
– Хорошо, я обещаю вам. – Он указал на дверь: – Вы, ребята, идите.
Выйдя из дома престарелых, Ду Чэн подозвал Вэй Цзюна и Юэ Сяохуэй, приглашая их сесть в машину, и оглянулся на окно комнаты Цзи Цянькуня. Солнечный свет все еще был ярким, и блики на стекле мешали ему четко видеть обстановку в помещении. Ду Чэн покачал головой и открыл дверцу.
Вэй Цзюн и Юэ Сяохуэй сидели бок о бок на заднем сиденье. Девушка пристально смотрела на полицейского. Вэй Цзюн задумчиво отвернулся к окну. Ду Чэн улыбнулся им.
– Хотя Лао Цзи уже поблагодарил вас, – мягко произнес он, – я должен сказать вам спасибо еще раз от себя.
Румянец залил лицо Юэ Сяохуэй. Вэй Цзюн просто кивнул Ду Чэну и снова отвернулся.
– Тогда что мы будем делать дальше? – Девушка была взволнована. – Вы только что сказали, вам все еще нужно собирать доказательства?
– Да, но это не так просто. – Ду Чэн посерьезнел. – В конце концов, с момента расследования этого дела прошло более двадцати лет, и многие улики исчезли.
– Что же нам делать?
– Как бы трудно ни было, мы обязаны их отыскать. – Полицейский взглянул на них: – Кроме того, я думаю, мне поможет ваше оригинальное мышление.
– Может, мы сможем убедить этого Ло Шаохуа? – предложила Юэ Сяохуэй. – Когда-то он смог найти Линь Годуна, и у него должны быть доказательства…
– Уговорить его невозможно. – Ду Чэн горько улыбнулся. – Мы можем найти их только сами. И мы должны опередить его и Ма Цзяня.
Глаза Юэ Сяохуэй расширились:
– Почему?
– Потому что они хотят убить Линь Годуна.
– А? – Девушка прикрыла рот руками. – Убить его?
– Да.
Немного поразмыслив, Ду Чэн все-таки решил рассказать, что Ма Цзянь и Ло Шаохуа планировали использовать Чэнь Сяо в качестве приманки в ту ночь, чтобы «законно» убить Линь Годуна. Выслушав его рассказ, молодые люди ошеломленно приоткрыли рты: с одной стороны, их поразило то, что Линь Годун не изменился, а с другой – безжалостность и решимость Ма Цзяня и Ло Шаохуа.
– Просто чтобы обезопасить себя, они действительно хотели ждать, когда убьют ту девушку? – Вэй Цзюн сдвинул брови, все еще не в силах поверить в сказанное Ду Чэном. – Они вообще люди?
Ду Чэн фыркнул, ничего не ответив.
Юэ Сяохуэй, первой придя в себя, сказала:
– Они думают, что смогут поймать Линь Годуна лишь тогда, когда тот снова совершит преступление?
