– Лао Цзи, – после долго молчания произнес Вэй Цзюн. – Вы же знаете закон, верно?
Лао Цзи совсем не смутил его вопрос.
– Верно.
– Значит, вы понимаете, что Чжан Хайшэн и Лао Тянь соучастники преступления, так?
– Да.
– Тогда почему вы не показали те два видео полицейским? – Вэй Цзюн смотрел старику прямо в глаза. – За деньги помочь другому надругаться над ничего не понимающим человеком… Да Чжан Хайшэн омерзительнее Лао Тяня!
– Поэтому я и отправил видео тебе. У меня больше нет человека, которому я мог бы довериться. Кроме тебя.
– Вы не ответили на мой вопрос.
– В двух словах и не скажешь. – Цзи Цянькунь внезапно протяжно вздохнул и закрыл лицо руками. Через мгновение он снова выпрямился. Вэй Цзюн заметил в его глазах бесконечную тоску. – Сынок, ты готов выслушать меня?
– Говорите. – Вэй Цзюн пододвинул стул, глядя на Лао Цзи.
– Я говорил тебе о том, что моя жена умерла? – Старик съежился в кресле, уставившись на свой плед.
– Да.
– По правде сказать, это было в прошлом веке. – Лао Цзи улыбнулся уголком губ. – Где-то между девяностым и девяносто первым… Тебе сейчас сколько?
– Я девяносто второго года.
– Хе-хе… Значит, ты точно не знаешь. – Лао Цзи смотрел перед собой. – В те годы произошли четыре убийства с изнасилованием и расчленением.
– А? – Глаза Вэй Цзюна полезли на лоб. – Вы имеете в виду…
– Да… – Цзи Цянькунь склонил голову. – Моя жена была одной из потерпевших.
Вэй Цзюн будто лишился дара речи и лишь через некоторое время, запинаясь, заговорил вновь:
– Лао Цзи… мне жаль.
– Ай, уже не имеет значения. – Цзи Цянькунь замотал головой. – Больше двадцати лет прошло.
Он протянул руку и похлопал Вэй Цзюна по колену; на его лице появилась натянутая улыбка, но глаза заблестели.
Юноша больше не мог смотреть на него и устремил взгляд вниз.
– Пятого августа девяносто первого года она была на свадьбе одноклассницы. – Лао Цзи посмотрел в окно и теперь будто разговаривал сам с собой. – Вышла из дома после пяти часов вечера. На ней тогда было сине-белое платье в цветочек, новенькие туфли на высоком каблуке, а еще она нанесла парфюм «Мадам Баттерфляй», я попросил друга привезти его из Японии. Она не вернулась домой…
– А потом?
– Я обратился в полицию. Ее подруги сказали, что она ушла примерно в десять часов, как и все остальные. Я искал ее повсюду – но так и не нашел. А седьмого числа мне перезвонили полицейские…
Вэй Цзюн, остолбенев, внимательно слушал.
– Ее изнасиловали, задушили, разделили тело на десять частей и разбросали по всему городу. – Голос старика сделался механическим, почти без эмоций, словно то, о чем он рассказывал, совсем не было связано с ним самим. – Когда я увидел ее, недоставало правой ноги.
Вэй Цзюн вскочил и положил ладонь на плечо Лао Цзи, сипло спросив:
– Дело расследовали? Убийцу поймали?
На лице старика мелькнула тень бессилия.
– Поймали. Я был на заседании и наблюдал за процессом. Его приговорили к смертной казни. Приговор был приведен в исполнение.
Вэй Цзюн, обмякнув, снова упал на стул. Его грудь часто вздымалась.
Но Цзи Цянькунь не радовался, рассказывая про то, как расправились с убийцей его жены. Наоборот, он погружался в печаль все глубже.
– Полицейские поймали не того человека. Он не был убийцей.
В комнате повисло молчание. Наконец Вэй Цзюн выдавил из себя:
– Что вы сказали?
– Полицейские поймали человека по имени Сюй Минлян. Он был мясником. – Лао Цзи грустно улыбнулся. – Его отпечатки и устные показания – все совпадало. Вот только убийца не он.
– Почему вы так считаете? Разве он не сознался?
– Это не он. Точно не он. Я видел его взгляд. В нем были только безысходность и страх, никаких следов мрака и порока. Ничего подобного! – Глаза старика сверкнули от ярости. – Если б он убил мою жену, от него наверняка веяло бы чем-нибудь порочным. Но я не нашел этого в нем. Совсем не нашел!
Вэй Цзюн не знал, что сказать. Наконец он осторожно спросил:
– Лао Цзи, а не может быть, что вы…
– Не может! – решительно отрезал Цзи Цянькунь. – Я прожил с ней двенадцать лет. Мы с ней друг друга узнали так, словно были одним человеком. Если б это был он, я бы точно что-нибудь да почувствовал.
Договорив, старик сделал паузу. Затем продолжил, но его голос хрипел, слова давались ему с трудом:
– Ее звали Фэн Нань. Она была молчаливой, но часто улыбалась. Мы пытались зачать ребенка… Когда ее убили, ей было всего тридцать четыре года.
И снова повисло молчание.
Вэй Цзюн подошел к полке, висевшей над кроватью:
– Поэтому в течение стольких лет вы не смогли оставить это как есть?
– Не смог. Будь ты на моем месте, поступил бы так же. – На лице Цзи Цянькуня застыло скорбное выражение. – Я постоянно думаю: когда ее убивали, испытывала ли она глубокий страх? Насколько невыносимой была боль? Умоляла ли она убийцу отпустить ее? В последний миг произносила ли она мое имя в надежде, что я спасу ее?
– Перестаньте… – Вэй Цзюн почувствовал, как из его глаз по щекам покатились слезы.
