Вэй Цзюн закинул последнее печенье себе в рот и небрежно смахнул крошки с груди. Лежал он так уже целое утро, ощущая одновременно чувство вины и наслаждение ускользающей атмосферой праздника.
Рядом лежала толстая книга с упражнениями к государственному юридическому экзамену. Парень специально взял ее из университета, чтобы закончить на каникулах. Но, судя по прошлому опыту, после окончания праздников книга вернется нетронутой на прежнее место.
Вэй Цзюн перевернулся на другой бок. Глядя на экран телефона, он одновременно утешал себя: «Завтра. Завтра точно сяду и хорошенько позанимаюсь».
Неожиданно дверь толкнули, и в комнату влетела мать. Ее взгляд тут же привлекли остатки печенья на кровати.
– Ты что же, свинтус?! – Она в крайнем возмущении открыла шкаф, вытащила оттуда постельное белье и бросила сыну: – Скорее поменяй!
Вэй Цзюн поспешно вскочил и с улыбкой принялся снимать старое постельное белье. В тот момент экран его телефона засветился. Юноша взял его, параллельно встряхивая новое покрывало и читая сообщение на экране.
Оно было от Лао Цзи. Вэй Цзюн рассмеялся. После бурного веселья в новогоднюю ночь они с Юэ Сяохуэй получили шквал негативных слов в свой адрес. Охранники дома престарелых даже хотели донести на них в полицию. Но Лао Цзи усиленно отговаривал их и даже выступил поручителем двух молодых людей, поэтому проблема разрешилась сама собой. Однако для остальных жителей дома престарелых это получился самый незабываемый Праздник весны. Когда Вэй Цзюна и Юэ Сяохуэй «под стражей» отправили в офис директора дома престарелых, одна бабушка тайком засунула в сумку девушки большую горсть ирисок.
С того самого дня Лао Цзи затих. Сегодня он впервые за это время прислал ему сообщение.
Но стоило Вэй Цзюну открыть его, как он замер на месте, держа простыню за уголок.
Лао Цзи прислал ему видео продолжительностью примерно двадцать с небольшим секунд. Фоном был знакомый коридор; Вэй Цзюн понял, что это третий этаж дома престарелых. На видео виднелась лысая макушка мужчины лет шестидесяти. Юноша помнил, что где-то видел этого человека, но не мог сказать, где именно.
Другим человеком на видео был Чжан Хайшэн.
Двое что-то обсуждали, но предмет их разговора казался секретным, потому что они то и дело оглядывались по сторонам. Чжан Хайшэн сидел с беспечным видом, зажав сигарету между пальцами и склонив голову. Мужчина с лысой головой будто просил его о какой-то услуге – на его лице застыло льстивое выражение. Под конец видео он, положив руку на плечо Чжан Хайшэна, другой попытался засунуть что-то в карман его брюк. Санитар увернулся, но было очевидно, что он всего-навсего притворяется. В конце концов он «сдался» и кивнул, соглашаясь. Лицо пожилого мужчины засветилось от радости, и, перекинувшись еще парой слов с Чжан Хайшэном, он поспешно удалился.
Санитар повернулся и пошел в другую сторону. Он сразу же вытащил то, что передал ему старик; судя по его движениям, в руках он держал банкноты – и пересчитывал их.
На этом видео закончилось.
Вэй Цзюну эта ситуация показалась слишком странной. И потом, в чем смысл отправлять это видео? Неужели пожилой мужчина просил Чжан Хайшэна приобрести контрабандный товар и пронести его в дом престарелых?
Стоило юноше подумать об этом, как он увидел еще одно сообщение:
Подумав, Вэй Цзюн ответил вопросом на вопрос:
Но, еще не закончив вводить иероглифы, он получил очередное послание от Лао Цзи:
Спустя пять минут Вэй Цзюн уже сидел в такси. По пути он позвонил Лао Цзи, но тот тут же сбросил вызов. Следующие несколько попыток дозвониться тоже оказались безуспешными.
Что же там произошло?
Вэй Цзюн заволновался – очевидно, что Лао Цзи столкнулся с какой-то чрезвычайной ситуацией, иначе не попросил бы его немедленно приехать. Однако по видео было трудно понять, что конкретно произошло. Он мог только торопить водителя такси.
На середине пути юноша вновь получил от старика видео. Оно было короче – десять секунд. На нем оказался только Чжан Хайшэн. Он по-прежнему стоял в коридоре, но, разок оглянувшись по сторонам, толкнул одну из дверей и вошел в комнату. Можно было увидеть, как он шарит у себя в кармане и достает бумажный сверток. Через несколько секунд Хайшэн вышел, вытерев пальцы об одежду.
Просмотрев видео еще пару раз, Вэй Цзюн успокоился. Лао Цзи явно записывает какую-то череду событий. Кроме того, сейчас он в безопасности и, по крайней мере, может отправлять видео через «ВиЧат».
Но это дело связано с Чжан Хайшэном…
Через полчала такси добралось до места, Вэй Цзюн оплатил проезд и вылетел из машины. Добравшись до входа, он увидел, что плотно закрытые ворота распахнуты, а во дворе стоят две полицейские машины со сверкающими мигалками, и пожилой мужчина, зажатый между двумя полицейскими в форме, понурив голову, садится в одну из них. Вэй Цзюн взглянул на его хмурое лицо – и узнал лысеющего человека из видео.
