— Прошу, помните, что принцесса, вероятно, растеряна, оказавшись впервые в Дагмере, — обратился он сразу ко всем. — Будем гостеприимны. Ни к чему вспоминать грехи отцов.
Высокая и величавая Аэрин предстала удивительно маленькой и хрупкой на фоне своих защитников, стучащих по мраморному полу грубыми сапогами. Большие карие глаза и густые черные ресницы придавали ей необычайно невинный вид. Ее темные волосы, волной спадающие на плечи, украшала тонкая золотая диадема, на ее шее красовались три ряда речного жемчуга. Походка принцессы была легкой и плавной такой, что все присутствующие мужчины успели полюбоваться ею.
— Принцесса Аэрин, — предсказуемо дар речи первым обрел Морган. — Приветствуем вас в законных землях магов!
Легкая улыбка коснулась ее тонких губ, и Ивэн счел ее очаровательной, но то, как она держалась, лишь с одного взгляда выдавало женщину колкую на язык.
— Господа, — принцесса с завораживающей грацией на мгновение склонилась перед ними. — Для меня великая честь присутствовать здесь. Ваше Величество, позвольте мне преподнести вам в этот день особенный дар.
Как только ее тонкие пальчики распахнули крышку ларца, в чертоге повисло звенящее молчание. На темной мягкой ткани внутри лежал изумруд размером с ладонь. Он мерцал множеством граней, завораживал и увлекал темными переливами.
— Слеза морей, — изумленно проговорил Морган, почувствовав, что его лицо все же вытянулось от изумления.
— Я сочла верным вернуть его Северу, — проворковала принцесса, одаривая Ивэна мягкой улыбкой.
Она протянула ему ларец, и он замешкался, силясь подобрать верные слова. Неуклюже он дотронулся до ее пальцев, принимая дар величайшей важности, как можно было судить по наступившей вокруг тишине.
— Этот камень был подарен мне в день обручения с принцем Ангеррана, — она мягко увела руки, заглядывая в лицо юноше открытым ясным взглядом. — Я знаю, что Бранды и Толдманны родня и теперь, когда их род угас, им должны владеть вы. Однажды, вы, Ваше Величество, станете моим гостем и увидите, что на юге не бывает таких зеленых морей.
Аэрин окинула взглядом мужчин, с благоговением взирающих то на нее, то на сияющий изумруд, и вдруг охнула, заметив костяную брошь Эрлоиса.
— Вы? Птицелов Ангеррана? — принцесса, не скрывая удивления, подошла к Эрло, и протянула ему руку. — Простите мне мое невежество! Я думала, что вы не более, чем сказка. Я не верила, что кто-то из Толдманнов остался жив.
Эрлоису не оставалось ничего иного — он склонился в галантном поклоне и дотронулся до протянутых ему изящных пальцев принцессы губами.
— Я обезоружен вашей красотой и щедростью, принцесса Аэрин, — он припас для нее самую пленительную из улыбок. — Я рад, что Слеза Морей обрела свой дом. Мы не станем спорить, кто появился раньше: волк Брандов или медведь Толдманнов, — лукавую ухмылку он обратил Ивэну.
— Это благородный жест, — вмешался тот. — Чем я могу отблагодарить вас?
— Ваше Величество, — ее темные брови изумленно взметнулись вверх. — Мало что для меня имеет такую ценность, как мир с Севером. Признаться, для меня нет ничего занятнее дружбы с неприятелями моего брата. Разве что…
Ивэн нахмурился, убедившись лишний раз, что теплые чувства между потомками королей — величайшая редкость.
— Разве что вы удовлетворите мое любопытство. Мне всегда было любопытно увидеть ту руалийку, что была достаточно смела, чтобы ограбить его.
Принцесса невинно взмахнула ресницами, а новый король Дагмера нервно рассмеялся, поглядывал на дядюшку и ища его одобрения. Он не предполагал, что знакомство с девушкой, когда-то опозорившей короля Руаля, может стать достойной любезностью за дар, преподнесенный принцессой.
— Она была безрассудна и бедна, — признал Морган. — Смелости она научилась лишь на Севере.
Глава 15. Огонь к огню
Король Дагмера оказался не похож на того юношу, что она знала. У Ивэна была совсем иная поступь, иной взгляд и голос. Он был очень сдержан и совсем не притрагивался к еде, от которой ломился стол, укрытый белыми скатертями. На почетном месте по правую руку от него восседал принц Бервик, раскрасневшийся от выпитого вина, сдобренного пряностями, по левую — Морган Бранд, подаривший все свое внимание южной принцессе.
Ивэн нередко оставался в полном молчании и излишне хмурился, вероятно, забывая сколько взглядов устремлено на него. Но можно было подумать, что это не первый его пир, или больше — не первая коронация.
«Морган должен гордиться им», — подумала Мириам, украдкой поглядывая на короля, пока по залу размеренно кружились десятки пар, и она была среди них.
