— Я впечатлен скорее вознаграждением, обещанным за его голову, — с подкупающей откровенностью признался тот.
Ивэн слышал, что Толдманн живет в Дагмерском лесу среди ловцов, но не мог вообразить, что его глаза так жадно поблескивают, как только речь заходит о дукатах.
— Следовало отдать и тебя на воспитание монахам, — одернул наемника Ханрик. — Они бы научили тебя приличиям. Видит Создатель, я не справился.
— Вне сомнений, Эрло безнадежно испорчен, — иронично скривил губы Морган, но решил тут же польстить лорду. — Однако ты воспитал прекрасных дочерей и внучек.
— Что это? — громко спросил Эрло. Он отвел взгляд от виноватого лица Ханрика, и только потому приметил, что двое слуг проносят к трону массивный ларец из черного отполированного дерева. Его украшала искусная резьба.
— Кто преподнес его? — Стейн насторожился, разглядев на нем не стоящего на задних лапах волка Брандов, а большую, остроухую и острозубую морду зверя — то был скорее оборотень, нагоняющий немалое беспокойство.
Один из слуг растерялся, ощутив на себе неожиданное внимание господ, и не заметил, что наклонил ларец сильнее, чем следовало — его крышка с глухим стуком рухнула на пол. Другой обернулся и увидел скрытое внутри. Витая ручка сама выскользнула из его рук. Мужчина вскрикнул, и отскочил прочь. Ларец опрокинулся и по полу галереи заструились черные ленты змей.
Ивэн глядел на них как завороженный, но Морган, стремительно оттолкнул его прочь. Стейн в тот же миг ударил по мраморному полу огнем, оставив на нем черные подпалины. Эрлоис с завидной ловкостью перерубил двух змеенышей, отбившихся от клубка, невесть откуда выхваченным ножом.
— Я не знаю ничего! — проговорил слуга, выронивший ларец. Он попятился, но наткнулся на стражников, откликнувшихся на суматоху слишком поздно.
— Ваше Величество! — закричал другой. — Мы не знаем, кто принес его!
— Я знаю, — пожал плечами Эрло.
Стоя на коленях, он играючи поддел острием ножа все еще извивающегося змея, и разглядывал его почти любовно.
— Это полуденница, — мягко улыбался он. — Ядовитая как грех. Их ядом отступники смазывают свои стрелы. Эти змеи — не иначе как дары вашего брата, Ваше Величество.
— Должно быть, он оскорбился тем, что я не позвал его на пир, — хмыкнул Морган.
Лорд Ханрик взирал на умирающую змею белый, словно снег, что не скрылось от глаз Ивэна, как и вымученная ухмылка дяди.
«Они боятся. Пусть и открыто не признают этого», — нехотя признал он.
— Донельзя трусливое подношение, — Ивэн заставил себя произнести это вслух с напускной бодростью, неуклюже загромыхавшей в его голосе. — Эрлоис, я благодарен за вашу бдительность.
Над ловцом навис Стейн и протянул ему раскрытую ладонь — все гости, попадая на пир, должны были вручать свое оружие страже во имя общего спокойствия в месте, где собрались Север и Юг. Так должны были сделать все, но сколько гостей также, как и Эрло оставили при себе ножи?
— Брось. Оставь его, Стейн, — попросил Морган, положив руку на его плечо.
— В самом деле, оставьте, милорд, — проговорил принц мертвого города церемонно, поднимаясь с колен. — И кинжал, что спрятан у вас самого в голенище сапога, не беспокойте. Не кажется ли вам нелепым отбирать у меня оружие там, где каждый маг может рискнуть расправиться со мной движением руки? Если вдруг мне положена награда за бдительность, то прикажите выписать с кухни солонины для моих ловцов. Они оберегают наш покой, пока я здесь набиваю брюхо и потрошу ядовитых змей.
От иного подобные слова были бы оскорбительны, но Эрло легко очаровывал людей.
— Наглец, — с губ бледного Ханрика сорвался заразительный смех.
— Как ты приметил кинжал? — возмутился Стейн.
— Я не примечал, — пожал плечами Эрло. — Ты сам признался, что он всегда с тобой.
— Распоряжусь дать вам и вина, — пообещал Морган.
Ловец спрятал нож обратно за кушак. Это, несомненно, была работа Стейна — с яшмовой кроваво-красной рукоятью и страшными зазубринами у основания лезвия, нож настоящего душегуба. Увидев его, Ивэн призвал себя не обманываться. Много веков в жилах Толдманнов и Брандов текла одна кровь, но теперь, сквозь завесу времени, было трудно разобрать узы, связавшие их. Сложно было сказать, кто выглядел опаснее — сам Эрлоис или же его оружие.
Только услышав смех, Ивэн вновь позволил себе расслабиться. Он потянулся в шее, желая ослабить платок, плотно сковавший ее, но, одумавшись, быстро одернул руку. Вокруг нестерпимо пахло подпаленным змеиным мясом, дарами смерти, высланными его братом Галеном. И этот запах душил его. Он думал оставить гостей с Морганом, но Эрлоис вдруг последовал за ним к краю галереи, захватив со стола кубок с вином.
— Так кто победил? — неожиданно для самого себя Ивэн заговорил с ним, разглядывая кружащих в нижнем чертоге гостей. Ему захотелось говорить с Толдманном как со старым другом, и ему не пришел в голову ответ на вопрос почему.
— Простите? — ловец прищурил и без того хитрые глаза, и облокотился спиной на одну из колонн.
— Стейн Локхарт дерется со всеми, для кого пускает в ход кузнечный молот. Мне нестерпимо интересно узнать, чем закончился ваш бой.
