— Я помню твоего отца таким же, — проговорил принц, крепко обминая его. — Как несправедливо, что он оставил нас так рано. Какая нелепость…
— Едва ли, — прошептал Морган, наливая вино гостю. Он покосился на дверь, опасаясь, что кто-то из слуг помешает этому разговору.
Ивэн заметил, как перекосилось лицо Бервина и гневно блеснули тусклые глаза.
— Я часто думаю о смерти брата, — продолжил Морган, говоря еще тише. — И если откровенно, то не было и дня, чтобы я не думал о ней с тех пор, как мы предали его тело огню. Я бы не назвал ее нелепостью. Скорее, это убийство, не оставившее следов. Можешь говорить, что мне всюду мерещатся заговоры, Бервин, но…
— Лишь назови имя, — потребовал принц, усаживаясь за стол.
Ивэн был возмущен словами дяди, что выказал бы непременно, будь они наедине. Морган не разделил с ним сомнений, что безмерно задело его. Он слышал лишь, что отец умер тихой смертью во сне, и это было неубедительно. Учитывая присутствие принца, Ивэну оставалось лишь внимательно наблюдать за затеянной игрой.
— Смею лишь рассчитывать на твою благосклонность, когда буду готов его назвать. Но, если мои предположения верны, то убийца не оставит нас в долгом неведении.
— Все что угодно, Морган. Проклятье! Я не знаю ни одного Бранда, умершего своей смертью. Если ты прав, Аарон должен быть отомщен. Это наш долг. Не только твой. Что я еще могу сделать для него? Как можно смотреть на этого юношу, зная о том, что убийца его отца не поплатился за содеянное? Месть должна свершиться — так велит Север. Но ты всегда чтил этот закон, Морган.
Принц огляделся по сторонам, и только потом опрокинул махом бокал вина. Ивэн все сверлил взглядом дядю, поправляя спадающую на лоб корону.
— Я опасаюсь, что убийцу прячут отступники, — проговорил Морган, спокойно встречая его возмущение. — Прямо здесь. Под стенами города. Именно оттого весть о смерти Аарона дошла до тебя слишком поздно, Бервин.
— Ты боишься волнений? — прямо спросил принц, уперев кулаки в край стола.
Одна из служанок прошмыгнула на галерею с очередным ларцом, наполненным драгоценностями.
— Нет, — поспешно ответил Морган. — Теперь у нас есть король. Городу нечего бояться. Нам ничего не грозит.
Бервин недовольно покосился на женщину и вздохнул.
— Что ж, мне, должно быть, следует отправиться к своей свите, Ваше Величество, — принц снова накинул на себя маску правителя Севера. — Огромная честь быть гостем на вашем празднике.
— Я был рад увидеть вас, принц Бервин, — протараторил Ивэн, провожая его к выходу с галереи.
— Будь осторожен, молодой король, — прошептал ему он и едва не столкнулся в дверях со Стейном и новым гостем — высоким добела седовласым стариком в начищенном до блеска стальном нагруднике с тремя черненными орлами, примостившимися на нем.
— Вы? Это вы! — в этот раз сам Ивэн отбросил прочь положенные церемонии, узнав мужчину. — Вы присматривали за мной, пока я жил в монастыре.
— И что же, Ваше Высочество, вы вините меня в этом? — старик очевидно опешил от оказанного приема, но едва ли дрогнул.
— Напротив. Я благодарен вам, милорд… Как я могу обращаться к вам?
— Позвольте представить, Ваше Величество, — обратился к Ивэну Стейн. — Лорд Ханрик Меинард.
— Лорд Меинард! — послышался издали радостный возглас Моргана, и старик заулыбался ему.
— Ханрик — брат твоей бабки, — Стейн склонился к уху Ивэна, пока гость направился к старшему из Брандов. — Он жил при дворе, когда она и Кейрон были убиты, теперь же — хранит Эстелрос и красавец-внучек. Готов поспорить, что он станет сватать их тебе.
— Я готов поставить на это пять золотых монет, — заговорщицки зашептал кто-то за их спинами. — Но Стейн… Неужто ты думал, что старик явится сюда один?
Локхарт расхохотался, обернулся и дружески хлопнул подкравшегося к ним здоровяка по плечу.
— Эрло! Ты, наконец, выбрался из своей берлоги?
Ивэн быстро приметил плащ, отороченный бурой шкурой с костяной брошью в виде головы медведя, и признал в мужчине наследника рода Толдманн, некогда правившего в погибшем Ангерране. Его темно-русые волосы были почти напрочь сострижены, нос был изломан сразу в двух местах. Как и многие северяне, он носил боевые отметины с гордостью — под глазом опрокинутым полумесяцем залег совсем свежий шрам. При каждом взгляде на его лицо можно было приметить новые отпечатки былых битв, но ярче всего были не они, а его глаза — глубоко синие как у новорожденного.
— Ваше Величество, — мужчина склонился в нарочитом поклоне. — Мое имя Эрлоис Толдманн. Несомненно, вы слышали обо мне. И я счастлив, что король Аарон оставил после себя наследника помимо того, которому я мечтаю выпустить кишки.
Принц одного из некогда самых могущественных королевств разительно походил на разбойника, но только слепой мог не разглядеть в нем благородной крови. Ее не могли скрыть даже странные рисунки на его шее и щегольский расписной кушак на поясе. Если бы его род не пал, он прибыл бы во дворец с многочисленной свитой и в серебре.
— Мой брат умеет производить впечатление, — усмехнулся Ивэн, поглядывая на начищенные сапоги Эрлоиса.
