Оставшись один на один, Ивэн иронично обернул ладони вверх, демонстрируя готовность к похвале. Этот жест был лишь невинной шуткой, и Стейн в его благодушном расположении духа легко мог ее подхватить, но вместо этого он заговорил искренне и со всей серьезностью.
– Я жалею, что Аарон не видит тебя таким. Как же он был бы доволен! Признаться, ты превзошел мои ожидания. Только не задирай нос – больно легко у тебя это выходит.
Довольный Стейн подошел к Ивэну, оставшемуся за столом Совета и потрепал его по плечу.
– Я не смог бы ничего, если бы остался один. Ты, Морган, Мириам… Я бы не справился без вас со своей новой жизнью. Но мне нужен еще один человек.
Стейн вопросительно взглянул на Ивэна, и этого было достаточно, чтобы тот успел пристально посмотреть в его глаза, полные заинтересованности и участия.
– «Король без королевы – лишь полкороля». Твои слова? – Ивэн заговорил медленно и осторожно, будто шагал по тонкому льду.
Локхарт кивнул, очевидно польщенный тем, что король Дагмера прислушивается к нему.
– Я знаю одну девушку, и чую – она моя волчица. Позволь рассказать тебе о ней?
Стейн притянул ближайший из дубовых стульев и уселся напротив. Слишком близко, чтобы Ивэн, ощутил себя в безопасности, начав разговор о его дочери. Однако это крохотное расстояние вдохновило юношу говорить проникновеннее, чем он задумывал.
– Готов поспорить, она прекрасна, словно сон. Почему еще в твою пору может приглянуться девушка? – Стейн сложил руки на груди и ухмыльнулся.
– Не видел никого красивее, но она, – Ивэн, запнулся чувствуя, охватившую его робость, ее причиной был вовсе не страх, а трепет. Пожалуй, он был слишком восхищен и влюблен, чтобы сохранить самообладание. – Она добродетельна, кротка, смела и наблюдательна…
– Кто ее семья? – Стейн осторожно остановил поток слов, ничего не значивших для него – поэтом он не был ни на мгновение своего непростого жизненного пути.
– О, она настоящая северянка, – легко отозвался Ивэн. – Ее род – один из самых уважаемых в городе. Они состоятельны, но предпочитают жить скромно. Выбрать королеву из знатных семей Дагмера – значит гордо поднять голову и показать независимость от денег и связей других королевств. Нам не нужна королева, сидящая на золотом сундуке – такой была моя мать. Полагаю, пришло время той, чье имя маги и чародеи будут выкрикивать с гордостью.
Он следил за каждой черточкой лица Стейна, силясь угадать его мысли, говорил и наблюдал, как оно мрачнело, являя признаки постепенно нарастающего гнева. И вот он крепко сцепил зубы и впился руками в резные подлокотники тяжелого стула.
– И что же это за имя? – хрипло проговорил он, а его глаза нехорошо поблескивали.
– Леди Анна Локхарт, – Ивэн назвал ее смело и с вызовом, даже не моргнув.
– Твоя милость горька на вкус, мой сладкоречивый молодой король. Такова твоя благодарность?
Ивэн ожидал, что рука Стейна вот-вот метнется навстречу его лицу. Несколько мучительных ударов сердца он был готов к этому, явственно представляя, как вспыльчивы маги огня, как ярость застилает их мир, пока не обрушится вместе с пламенем. Но Стейн вдруг стал поразительно холоден.
– Моя дочь стала набожней, чем прежде, – его голос всегда был грубым и резким, и Ивэн не слышал, чтобы он был настольно спокойным. – Все бегала в дворцовую часовню. «Там такая благодать и тишина», щебетала она, когда я спрашивал, отчего она не ходит на Храмовый холм. Тогда я поцеловал ее в лоб и отпустил. Верил ей. Старый дурак! Слишком много историй она слышала от матери. У нее большое сердце, что стучит, заглушая голос разума, но ты…
Ивэн ждал, что Стейн вспыхнет, будет кричать, сотрясая голосом стены Зала Совета, но спокойствие было куда невыносимее. Что следовало с ним делать?
– Ты – король. Так думай короной, а не сердцем. Поклянись, что не сделал с ней ничего!
– Я бы никогда не посмел, – ответил Ивэн.
Локхарт вдруг опершись о колени, прикрыл рукой собственный рот и склонил голову, отчего темные кудри упали на глаза. Этот жест был красноречив, явил всю тяжесть той борьбы, что велась в мыслях старосты.
– Ты говорил, что мне нужна королева… – начал было Ивэн, желая помочь справиться с ней.
– Но не моя дочь! – наконец-то гаркнул Стейн и эхо раскатилось по залу. – Я отдал бы тебе ее, не будь ты королем. Я не воспитывал королеву Дагмера! Что скажут твои люди? Что я, сын кузнеца, заполучив себе имя, возжелал больших почестей и богатств? Ты делаешь меня бесчестным человеком, сватаясь к моей дочери!
– Сколько знатных семей ты прогнал от собственного порога? Кто же станет ей ровней?
– Я торговал сталью и железом, но никогда – своей дочерью. Пусть и теперь будет так, как пожелает она. Да будет милостив к ней Создатель и отгородит ее от искушений и скверной участи!
– Она любит меня, – проговорил Ивэн, удивленный словами Стейна. – Я это знаю так же верно, как и то, что ты станешь гордиться своей дочкой. Она будет достойной королевой, и иной такой не сыскать во всех Изведанных землях!
