Шепот крови (СИ) полностью

Эрло согнулся над телом Петры, распахнул ее куртку, нащупал под ней знакомый предмет, и вытянул тот на свет луны. Его нож с кроваво-красной яшмой на рукояти. Он расхохотался, увидев на безвольно вскинутой руке мертвой Петры то, что он уже и не надеялся отыскать – фамильный перстень Толдманнов с костью все еще белой как снег. Лезвие ножа грозно сверкнуло, и Эрло задумался о том, сколько граней может быть у свободы.

– Уф… Мерзость…– сморщилась горянка.

Впервые в жизни последний из Толдманнов позволил себе надеть окровавленную реликвию своей семьи на палец, где ей было самое место.

– Теперь и я рад, – едва слышно проговорил он, и улыбнулся звездам, проглядывающим сквозь кроны сосен.

Королевский дворец, тронный зал. Дагмер

Создатель учил смирению. Он был безлик, оттого Ивэн видел его как вечный и нескончаемый свет. Он простоял на коленях в часовне все утро, истово молясь, всей своей кожей ощущая, как над ним сгущается вязкая и беспросветная тьма. И он не был способен отогнать ее прочь. В этой борьбе проигрывала и молитва, и даже самая нежная улыбка Анны.

Она помогала ему, чувствуя, как над ним клубится тревога. Даже теперь именно она говорила с торговцами из гильдии, сидя по левую руку от него на дубовом троне. Ивэн невольно залюбовался ею. Горделивая осанка настоящей леди, золото волос, сметливый ум, звонкий пленительный голос. Временами он думал, что эта девушка слишком хороша для него. Она оставалась королевой всегда, не поддаваясь ни излишней радости, ни бурям. Он же не мог ничего с собой поделать – ерзал на троне как мальчишка, подпирая подбородок кулаком, ловил на себе вопросительные взгляды торговцев.

– Там, где мы не можем поднять цены на эликсиры, следует говорить о снижении налога, Ваше Величество…

Ивэн провел рукой по волосам.

– …убедите Роллэна Локхарта поднять цену… его упертость во вред его собственной гильдии… двум гильдиям города нужна ваша помощь…

Ивэн расстегнул ворот удушливого дублета.

– …никто из нас не хочет торговать себе в убыток…

Он не выдержал и, погладив Анну по руке, сорвался с места, быстрым шагом покинултронный зал.

Этой ночью во сне он видел медведя. С него заживо содрали шкуру, и это видение бесконечно представало у него перед глазами. Ведь накануне он получил письмо, выведенное рукой Эрлоиса Толдманна.

«Быть может, Гален во многом прав? Верю, что однажды и ты поймешь его».

Эти слова Ивэн проговаривал про себя великое множество раз. И сделал это снова, вслух, почти добежав без плаща на вершину крепостной стены, защищающей замок. Он знал, что это ложь, угодная его брату. Но что, если нет? Что если той тощей дикарке не стоило доверять?

Он вцепился глазами в кромку леса, в голые черные ветви, в вечнозеленые сосны, зная, что где-то там ютятся отступники, а среди них – его друг. Каждый миг жизни тому грозила опасность.

– Ты сам не свой, сынок, – грубый голос Стейна раздался за спиной Ивэна.

Он разозлился, инстинктивно готовясь к нравоучениям. От его глаз не скрылось, что Локхарт встревоженно пялился на него из дальнего угла тронного зала.

– Зачем ты проследил за мной? – бросил Ивэн, не обернувшись.

– Я не следил. Но мне захотелось присмотреть за тобой. Как я присматривал за Райсом, потом – за Роллэном. Я знаю, каково это, когда ты молод, и у тебя разом болит весь мир.

Ивэн шумно выдохнул. Нельзя было не признать, что Локхарты остались его последней опорой.

– Мой мир словно утекает сквозь пальцы, – нехотя признался Ивэн.

– Значит, ты должен крепче сжать свои кулаки, – Стейн встал с ним рядом, плечо к плечу.

– Сжать, чтобы ударить?

Накануне они спорили до хрипоты. До тех пор, пока Ивэн в приступе гнева не швырнул тяжелый кубок об стену. Его испугала собственная ярость, ведь так беспрекословно ей отдавалась лишь его мать. Шрам, оставленный таким же кубком на его лице, красноречиво напоминал об этом.

– Я думал, мне удалось тебя переубедить, – едва слышно и вкрадчиво проговорил Стейн. – Ты король. Ты не волен губить жизни подданных, поддаваясь своим порывам.

– Я не прощу себя, если мой брат убьет Эрло, – Ивэн заговорил еще тише, желая быть услышанным без напоминаний о долге. – Я не прощу себя, если он нападет на город и кровь все равно прольется.

– Эрлоис ловкий проныра и был таким всегда, сколько я его помню, – Локхарт положил руку на плечо юного короля, заглянув в его глаза. – Если Гален нападет, мы дадим ему бой. Пусть попробует взять Дагмер штурмом с горсткой отбросов. Иногда важно удержаться и не напасть первым.

Ивэн лишь рассеяно спрятал взгляд, снова уставившись на лес.