– Твой дар красив, но могу ли я принять его? Достойна ли я его, когда во мне нет прежней силы, необходимой тебе? Ныне я суха как южная река в знойное лето, и в бою от меня мало проку. Верно, лучше бы тебе найти нового ученика, а то и двух. А я выбрала свой путь. Если ты погибнешь из-за меня, я не вынесу этого, – Мириам поджала губы и шумно захлопнула книгу. Остатки пыли с ее страниц завертелись в воздухе.
Морган увидел, что она изучала писание о мертвом городе Ангерран. Книга не имела заглавия, но была обтянута в темную, почти черную кожу, и была ему хорошо знакома. Он оказался почти уверен, что Мириам читала ее не из собственного любопытства, а желая рассказать историю правившей семьи Толдманн будущему королю, весьма поучительную, и Морган немного пожалел, что потревожил девушку.
– Ты не перестала быть Смотрителем лишь растеряв часть огня. Это немыслимо. Невообразимо. Я не посмею представить себе иного ученика, – он, сам того не ожидая, повысил голос. Ему захотелось стиснуть плечи девушки и хорошенько встряхнуть ее, чтобы она напрочь забыла эти сомнения, и перестала говорить с ним так холодно и бесстрастно. Это злило его. Рядом с Ивэном она часто щебетала, словно птичка, и смеялась так, как раньше смеялась только в его присутствии. С ним же теперь она была холодна, совсем как Ивэн, не получивший еще часть силы, изгнавшей из него след скверны.
Он ничуть не погрешил против правды. Ему даже думать не хотелось о том, чтобы в пути по Изведанным землям его сопровождал кто-то иной. Потеряй Мириам зрение или слух, он бы все равно не оставил ее в городе.
– Ты клялась в верности народу Дагмера, клялась быть честной и смелой. А я вижу, как ты трусишь, придумав, что ценна лишь только даром! – Морган продолжал, желая увидеть в лице девушки хотя бы гнев, – чувство, на которое она всегда была скора. – Прошу тебя вспомнить слова, что ты говорила Аарону, когда я взял тебя впервые с собой, и принять мой подарок.
Он положил медальон поверх захлопнутой книги. Мириам взглянула на него виновато и потянулась к тонкой серебряной цепочке.
– Ты устыдил меня, – вздохнула она. – Но я не смогу быть полезна тебе, как раньше, и страшусь своей слабости.
– Отчего ты так мало знаешь о себе? – Морган спросил ее, не ожидая никакого ответа. – Ты не понимаешь, что огонь – не вся твоя сила.
Морган почувствовал вкус сладкой победы, когда девушка расстегнула застежку серебряной цепочки.
– Если позволишь, я помогу тебе, – обратился он к ней, смутившись от собственной дерзости. – Как сделал это тогда, перед королем.
Мириам бросила на него взволнованный взгляд, будто бы ему довелось чем-то больно задеть ее. Но, ни слова не говоря, поднялась из кресла и повернулась.
Морган взял в руки легкий, словно перышко, медальон и подошел к ней.
«Плоть от плоти огня», – подумал Морган, разглядывая медно-рыжую косу Мириам и ее плечи, усыпанные едва заметными веснушками.
Застежка цепочки легко поддалась ему, но девушка дрогнула, когда он нечаянно коснулся ее шеи. На миг она показалась такой беззащитной, что Морган ощутил странное желание заключить ее в объятия, но поспешно отмахнулся от него.
– Скажи, что не станешь звать меня немедленно в дорогу, – попросила неожиданно она, девушка, которой так любопытно было жить в пути и смотреть на миры, ранее неведомые. Она любила встречать на своем пути новые деревни и города, видеть иных людей с незнакомым говором, слушать их истории и песни, вдыхать ароматы неизвестных цветов, примечать редкие оттенки моря, гор и песка.
– Я никогда не слышал ранее, чтобы ты так говорила, Мири, – признался Бранд.
В день произнесения клятвы, она впервые отправилась с ним, и ее глаза блестели как драгоценные камни. Тогда она была преисполнена чувством гордости и собственной важности. Но Морган предвидел, что со временем она проклянет сказанные слова и свою опрометчивость. И вот этот день настал.
– Я хотел бы увидеть, как Дагмер примет нового короля и смею надеяться, что новый зов мы услышим нескоро.
– Только не отбирай его у меня, – тихо зашептала девушка, так и не решив обернуться. – Часть его – это я.
Морган оцепенел от этих слов.
«Если бы я принял корону, она бы не утратила ту часть», – подумал он, утонув в обдающем холодом сожалении.
Только не отбирай его у меня.
Эти слова показались Моргану такими горькими, что их нестерпимо захотелось утопить в приторном корсианском вине.
Глава 11. Дом запертых сердец
Его брат, его темная родная кровь, исполнил обещанное – он вернул в Дагмер черную кобылку, которую сам вспугнул во время последней встречи в лесу. Это стало поводом для радости Мириам, и теперь она, отослав конюха прочь, сама обхаживала Звездочку – смыла с нее грязь, бережно расчесывала мягкую гриву. А Ивэн вдыхал ароматы сена и поздней осени, и молча наблюдал за девушкой. В ее присутствии он будто становился целым, но никак не мог разъяснить себе этого и подобрать верное слово.
– Не каждая кобыла подпустит мага к себе, – довольно проворковала Мириам. – А эта меня любит.
