— Шутник, ты там живой? — спросил Крош, когда возле нас объявился первый целитель. — Или тебе отлежаться нужно?
— Я сам вылечусь, спасибо.
— Тогда идем к полковнику.
— Да, хорошо.
Полковник Монци сидел в своем кабинете, яростно перебирал какие-то бумаги и выглядел чересчур злым для того чтобы ломиться к нему с докладом, но сержанта это не остановило — он без особых церемоний стукнул по дверному косяку и уверенно шагнул в логово начальника.
— Сержант Крош, рядовой Шутник.
— Какой еще Шутник? — мрачно спросил офицер, не отрываясь от документов. — Что у вас?
— Вернулись в город согласно приказу.
— Дальше.
— За время дежурства был уничтожен один колдун вместе с группой помощников. Кроме того, мы дважды вступали в бой с бездушными. Есть раненые.
— Это плохо, — вздохнул Монци, поднимая на нас взгляд усталых глаз. — А этот как себя проявил?
— Рядовой Шутник лично убил колдуна и одного из бездушных. Благодаря ему мы отделались малой кровью.
— Значит, не врал, дело свое знает… что скажешь, маг? Как впечатления?
— Нормальные.
— Помощь с ранами нужна?
— Да нет, сам справлюсь.
— Отряду что-нибудь нужно?
— Нет, — мотнул головой сержант. — Разберемся.
— Тогда проваливайте. Без вас дел до задницы.
Задерживаться в казармах не было никакого резона, так что я распрощался с сержантом, пересек внутренний дворик, после чего снова окунулся в наполненную шумом и суетой городскую жизнь. Терзавшая меня боль успела притихнуть, силы частично вернулись и на первый план вышли более приземленные вещи. Например, мне очень не хотелось появляться во дворце в своем текущем виде.
— Ты откуда, парень? — задал вопрос один из слонявшихся по улице беженцев. — Эти твари совсем близко?
— Хрен их знает, — дипломатично ответил я, стараясь увильнуть от пространной беседы. — Мы колдуна в лесу встретили, подраться пришлось.
— И что, убили?
— Да.
— А с ним много бездушных было?
— Друг, отвали, а? Не видишь, мне хреново?
— Извини, брат, — неожиданно расчувствовался собеседник. — Вы там деретесь, а мы здесь… вина хочешь?
— Да нет, спасибо. Мне бы цирюльника найти, а то волосы пожгло.
— На соседней улице есть, — тут же отреагировала прислушивавшаяся к нашему разговору женщина. — Тебя проводить, мальчик?
— Спасибо, разберусь…
Окровавленная куртка, болезненный вид и общая потрепанность явно заставляли беженцев чувствовать во мне родственную душу, так что поход в местную парикмахерскую ничем не напоминал мою недавнюю экскурсию по городу. Тотальная озлобленность куда-то исчезла, вчерашние попрошайки превратились в полных сочувствия людей, а меня еще несколько раз порывались куда-то довести и чем-то угостить. Все это недвусмысленно намекало на серьезное социальное расслоение и зреющий в местном обществе конфликт, однако делать какие-либо выводы на основании моих скоротечных наблюдений пока что было рано.
— День добрый, — поздоровался я, заходя в освещенную несколькими магическими фонарями комнату. — Мне волосы…
— Деньги есть? — оборвал меня мрачный усатый мужик, правивший на широком кожаном ремне поблескивающую бритву. — Без денег не работаю.
— Деньги есть. Мне бы волосы в порядок привести. Чтобы людей не пугать.
— Садись, — немного смягчился цирюльник. — Наголо побрить?
— Не хочу наголо. Можете просто нормальную форму придать?
— Каким образом?
— Там, где совсем все сожгло — добрить и четкие контуры вывести. А там, где волосы остались — выровнять и покороче сделать.
Идея цирюльнику не слишком-то понравилась, но ее воплощение оказалось неожиданно хорошим — спустя тридцать минут я уподобился суровому земному панку, зачем-то сотворившему себе асимметричную прическу и перекрасившему волосы в пепельный цвет. И хотя для этого мира подобные выкрутасы смотрелись в диковинку, мой облик все равно стал гораздо более цивилизованным.
— Спасибо.
— Поесть не желаете? Сестра держит отличную закусочную прямо тут, за углом. Сделает скидку.
— Нет, как-нибудь в другой раз…
Жрать хотелось со страшной силой, однако идти в какой-то дешевый кабак и тратить там деньги при наличии свободного доступа к абсолютно бесплатной и разнообразной еде казалось мне идиотизмом. Выбравшись на свежий воздух, я дошел до центральной площади, продемонстрировал дежурившим у входа во дворец стражникам бляху, после чего отправился к себе домой.
В комнате меня ждал небольшой сюрприз — сложенный аккуратным конвертиком листок, на котором обнаружилось лаконичное послание:
— Только тебя здесь и не хватало, — устало пробормотал я, бросая письмо на кровать. — Так… интендант.
