— Тамплиеров здесь вроде как замечено не было, однако на церкви присутствуют масонские символы, из-за чего долгое время, если мне не изменяет память, в течение целых пяти лет, этот прекрасный храм в стиле барокко не хотели освящать и тем самым благословлять на проведение службы. Только в 1704 году церковь стала действующей.
Андрей, слушая нас, подпирал подбородок кулаком, теперь, взъерошив ежик волос, заговорил:
— Ох, тамплиеры, масоны, сектанты, фанатики — как я это все ненавижу. — Адресовав сие откровение углу стола, он поднял ясны очи на меня. — Аня, почему ты все время все усложняешь? На романтическую натуру ты мало похожа. Что, если мальчуган просто стал свидетелем какого-то действа, и под действом я подразумеваю преступление, из-за чего его и пришлось ликвидировать. Это объясняет, почему преступник был в перчатках. Он шел не убивать ребенка, который на фиг никому не нужен, а шел он по своим каким-то криминальным делам. Возможно, убийственным делам, но убил он, значит, кого-то другого, а мелкий просто подвернулся под руку.
— Ага, а труп где?
— Так он прятал труп! Закапывал. А ребенок его и нашел, когда искал вход в какое-то там выдуманное таинственное подземелье.
— А что ж второй-то труп оставил? Этот преступник, что, идиот? Или ленивый очень?
Андрей усмехнулся, а Толик согласно закивал, поддерживая меня:
— Да-да, и впрямь, почему тогда труп мальчишки остался лежать на земле?
Смирнов насупился, но дал более-менее приемлемое объяснение:
— Ну он же оттащил его в сторону. Возможно, в то место, куда он спрятал первый труп, второй уже не помещался. И времени в обрез. Рассвет скоро, сама говоришь, что церковь действующая, во сколько там первая служба…
— Было воскресенье, значит, ранняя божественная литургия началась в шесть тридцать.
Оба посмотрели на меня с изумлением и даже неким подозрением, пришлось срочно что-то выдумывать:
— Я успела влезть на сайт церкви, там все указано.
— Какая ты молодец, — явно глумился майор, — ну так вот, он понял, что не успевает вырыть новую яму и просто оттащил тело к церкви. Он знал, что камер там нет и что следов он не оставил, все путем.
— А он не оставил?
Смирнов угрюмо кивнул.
— Хоть дело вызвало резонанс в верхах и на него бросили все силы, еще не все экспертизы провели, прошло все-таки полдня. Но на данный момент, как мне сообщили по телефону друзья-коллеги, пока я сюда ехал, тухляк. Они уже повесили на дело ярлык очередного висяка.
— Отлично. Я все-таки настаиваю на поиске этого подземного тоннеля. В любом случае местность надо прочесать, мы же уверены, что там спрятан еще один труп. — Слово «уверены» я саркастически выделила, и Андрей поморщился.
Толик посмотрел на часы.
— Скоро темнеть начнет, смысла делать это сейчас я не вижу.
— Хорошо, займемся завтра с утра. — Я снова повернулась к майору. — Вы с нами, Андрей Васильевич? — Мой тон должен был сказать: «И без тебя обойдемся, если что».
— С вами, с вами, — к сожалению, ответил он и налил себе еще одну кружку чая. Отпив несколько больших глотков, стал делиться результатами своей работы. — Я проверил все здание на наличие входных дверей, черный ход заколочен, и нет никаких следов, что его пытались вскрыть. Никаких потайных лазов, в том числе в подвале, нет. Решетки на всех окнах первого этажа в порядке.
— Если это не призрак, то как он попадает в здание? — по тону Анатолия было понятно, что он еще более уверился в наличии в этом историческом месте потусторонних сил, и негодовал по поводу того, что кто-то может оставаться скептиком при таких увесистых доказательствах.
— Есть у меня еще пара идей. Но прямо сейчас я их проверить не могу. — Андрей быстро допил чай, с шумом опустил кружку на стол и поднялся. — Мне нужно бежать, увидимся завтра.
Стремительно, одним порывом и почти даже не касаясь пола, майор покинул дворец.
— Что с ним не так? — кивнул Толя в сторону двери, которая только-только успела закрыться.
Я пожала плечами, затем рассказала о подслушанном разговоре.
— Поиски? — заинтересовался собеседник. — Ну, это может быть что угодно. Поиски призрака? Разгадки? Убийцы ребенка?
Я кивнула.
— Да, наверно. Насторожил не сам разговор, а собеседники и как он держался с ними.
— Я же говорю, тебе не стоит доверять ему.
— А я и не доверяю. Уже давно и никому.
Мы немного помолчали.
— Какие методы ты еще не испробовал? Есть мысли по поводу того, как заставить эту сущность проявиться, если она действительно здесь обитает?
— Да, но тебе это, возможно, не понравится.
— Стреляй.
— Ну, при классе сложности от трех и выше мне полагается вызывать профессионалов. Они тут разобьют лагерь и будут фиксировать изменения фона ежечасно. Понаставят камер с инфракрасными насадками. А еще будут переговариваться, шутить и бухать. И все у тебя под носом. Поспать, а тем более поработать тебе не дадут. В прошлый раз администрация деревни, на территории которой стоял заброшенный детский приют с поселившимся там полтергейстом, даже жалобу на нас накатала.
Я хмыкнула.
— Меня такой поворот действительно не устроит.
