— Жив? — отчего-то спросил Ткаченко.
— Наверно, — пожала я плечами и забарабанила в окно, да так неожиданно, что Толя подпрыгнул.
— Боже, Аня! Смерти моей хочешь?
— Если ты так легко пугаешься, может, стоит сменить хобби? — нервно хихикнула я, вновь заглянула в будку и поняла, что напугала не только своего друга. Пожилой охранник дергал головой во все стороны и пытался нащупать что-то у себя на боку, возможно, кобуру с оружием, которую я приметила на диване, еще когда заглядывала в первый раз.
Тут он повернулся в мою сторону и кинулся открывать дверь, при этом попал Толику по лбу.
— Ой, прошу прощения…
— Это вы скреблись? — потирая ушиб, грозно осведомился охотник за привидениями в ответ на извинения. Дескать, мне по лбу, ну и вам вопрос в лоб.
— А-сь? — что-то невнятное произнес тот. — Куда?
— К нам в окно. Пару минут назад.
— Не, я это… Я таблеток напился. И уснул. Каюсь.
— Вы уснули на посту? — разозлилась я. У нас такие дела творятся, а он знай себе дрыхнет.
— Слушайте, девушка, вы тут второй день работаете, а я давно. Здесь иначе нельзя. Я пью снотворное на ночь. А то… — Он перекрестился. — Привидится всякое.
— Ясно. — Я повернулась к Толе. — Я думаю, бесполезно интересоваться, не видел ли он кого…
— М-да… Пошли, пусть досыпает.
Мы совершенно не стеснялись говорить о присутствующем в третьем лице, потому что на тот момент были уверены, что ничего иного он не заслуживает, и хотели таким образом хоть немного его наказать. Вообще, я могла, конечно, пообещать ему, что заложу, если он еще раз так сделает, но я понимала, что для меня это временное пристанище, а для него — заработок, может, даже основной. Ему виднее, реально ли обходиться в этом месте без специальных средств.
Не успели мы развернуться, как услышали, что закрылась дверь — охраннику не терпелось вернуться к «должностным обязанностям», надо так полагать. Наша пара дружно зашагала в сторону дворца, Толя снова взял меня за руку.
— Наверно, нам просто показалось.
— Обоим? — выгнула я бровь. — С ума сходят поодиночке, а не парой.
— Не, я имею в виду, что, может, это ветка какая была или еще какой звук, допустим, не от стекла. Мы зря перепуга…
Он не успел договорить и встал как вкопанный. Ввиду того что моя ладонь была заложницей его руки, мне тоже пришлось притормозить.
— Что?.. — Я проследила за его взглядом. — Боже, спаси и сохрани…
На углу здания, со стороны церкви, стояла высоченная темная фигура. Метра два как минимум, а то и больше.
— В… вернемся за охранником? — заикаясь, произнес Анатолий.
— Нет уж, — покачала я головой. — Нас двое. Идем.
И мы пошли прямо на это… существо. Ближе, когда мы были уже у фонтана и сворачивали направо, стал различим длинный плащ и капюшон на голове. Ног видно не было. Кто это? Сектант? Масон? Что он здесь забыл? Он на чем-то стоит или… висит в воздухе?
— Подожди, — сказал Толя и поднял с земли какую-то палку.
Когда он наклонялся, я отвлеклась на него — всего на секунду! — и теперь по закону жанра на углу здания никого не было! Но мы все равно пошли вперед.
За углом было темнее, так как подсветка фонтана, и без того слабая, была теперь спрятана стеной. Только лишь фонари возле церкви помогали различить в кромешной мгле хоть какие-то очертания. Но это не спасло Толю от падения: он за что-то зацепился ногой и матюгнулся в процессе соединения с землей.
— Ты как? — с сочувствием спросила я.
— Булыжник какой-то…
— Постой-ка… — Я обернулась, пытаясь различить то место, откуда сущность была видна и казалась двухметровой. — Может, он как раз на нем стоял?
— Кто? Мамонов? Зачем ему стоять на камне?
— Ты с ума сошел? Нет никакого Мамонова! Нас кто-то разыгрывает.
— Да когда ты уже поймешь, что это место — нечистое! Сколько тебе разных людей говорили! И показания приборов…
— Иди ты вместе со своими приборами! Ты думаешь, я поверю, что ты палкой собрался духов отгонять? Ты тоже понял, что это человек! — Я с силой схватила его за плечо, впившись в тело длинными ногтями. — В какую игру ты играешь? Отвечай!
— Я?! Че ты орешь?! Пусти, больно! — Он вырвался.
— Ты первый начал орать!
Мы резко замолчали, ибо услышали еще один подозрительный звук, и это уже был не скрежет по стеклу. Это был хлопок. Вернее, несколько. Я повернулась в сторону, откуда доносился звук, и увидела, что кто-то сидит на лавочке возле забора и аплодирует нам — медленно, лениво, будто хочет не восторг выразить, а, скорее, привлечь внимание.
Как заколдованные кролики, мы медленно шли к темной фигуре. В нескольких шагах от лавочки я не выдержала и закричала:
— Андрей, если это ты, я не знаю, что с тобой сделаю!
— Хорошо хоть на «ты» и без отчества, — ответила сущность голосом Смирнова.
Толик вторично исторгнул матерное слово, а я, напротив, призвала Господа.
— Хорошую вы пару составляете, мне нравится. Забавно.
— Тебе забавно?! — набросился на него Ткаченко. — Твое счастье, что я палку выронил, когда падал!
— Ой, боюсь-боюсь! — Андрей медленно поднялся и скинул с головы капюшон. — Видать, нехило ты сегодня понервничал, коли голосок прорезался.
— В смысле, прорезался?! Он у меня всегда был!
