Сначала мы поговорили об убийстве ребенка — эта тема еще долго будет актуальна в поселке, — затем я перешла к тому, что меня и сподвигло на разговор: легенда о подземном тоннеле. Священник полистал книжку в тонком переплете, подумал, затем что-то вспомнил.
— Действительно, мне рассказывали историю о том, как в советские годы вскрыли пол в храме. Стены страдали от излишка влаги, которой просто неоткуда было взяться, ведь церковь стоит на пригорке. Так вот, подвал был целиком заполнен сырой землей пополам с грунтом. Откуда это взялось, непонятно. Но что еще более интересно, когда стали очищать подвал, обнаружилось, что стены выложены прекрасным облицовочным камнем, который никак не мог использоваться для подвала, а только если этаж планировалось использовать для жилых помещений. Но зачем тогда этот цокольный этаж зацементировали, не оставив никакого входа? — Батюшка пожал могучими плечами. — Вот это загадка.
— То есть можно предположить, что земля прибыла из подземного тоннеля? Ведь колокольню взорвали, так? Стало быть, весь этот разрушенный фундамент хлынул по тоннелю и вынырнул здесь, на цокольном этаже.
Священник снова пожал плечами:
— Это слишком смелое предположение, так как никакого входа в тоннель обнаружено не было.
— Но он же был завален, так? Его просто не нашли.
— Насколько мне известно, землю из подвала вывозили грузовиками. Должны были очистить помещение полностью, и тогда бы вход в тоннель, если бы таковой существовал, непременно бы открылся. Впрочем, об этом лучше поспрашивать потомков отца Михаила и отца Арсения, служивших тогда в храме. Это было советское время, они попали под репрессии, оставили ли они потомство, я даже не уверен, так что вся эта история известна через третьих лиц и может оказаться выдумкой. А сейчас прошу меня извинить — дела.
Мы расстались с батюшкой и направили стопы во дворец.
— Тебе не кажется, что он слишком поспешно избавился от нас? — накинулась я теперь на Анатолия. — Подозрительно. Вдруг ему известно больше, чем он говорит?
— Нет, мне кажется, что ты его достала, поэтому он и распрощался с нами. А может, и впрямь дела.
— Чем же я его достала? Ты что, не понимаешь? Мы на пороге открытия тайны убийства мальчика!
— Господи, ты совсем сошла с ума. Ну какая связь? Тем более мы почти час слонялись по склону и ничего не обнаружили.
— Значит, искали не там. Или плохо.
Поднявшись на крыльцо, мы нашли дверь приоткрытой. Здорово. Воры совсем уже обнаглели. И куда охранник смотрит? Переглянувшись, мы зашли внутрь и обнаружили Смирнова поедающим мой «доширак».
— Андрей Васильевич, — начала я строго выговаривать, — вообще-то, когда вы сказали, что закончили и отправились обедать, предполагалось, что обедать вы станете у себя дома. Или в офисе. Или в ресторане — где там вы привыкли, я не знаю. Но уж никак не у меня во дворце и не моей едой!
— Ну что ты разбушевалась, — примирительно сказал он и показал на вторую коробочку. — Я и тебе заварил! — Перевел взгляд на Ткаченко. — А тебе, малец… Толян, увы, нет. Никак не привыкну к тому, что ты тоже тут живешь.
Я только фыркнуть смогла от возмущения, а Толик покраснел от злости. Смирнов говорил так, словно сам он на законных основаниях здесь прописался, и будто бы задолго до появления Анатолия. И теперь ведет себя, точно Толя — третий лишний.
— Садитесь, садитесь, — продолжил наглый пришлец. — Не стойте в дверях. — Пододвинул нам стул и кресло. Сам восседал на диване.
Толя налил себе чай, и мы устроились за столом.
Доев суп, вернее, его подобие, Смирнов поинтересовался у охотника за привидениями, насколько тот продвинулся в своем сверхъестественном расследовании (это он его так назвал). Анатолий бесхитростно поведал о своих измерениях в Гербовом зале, на первом этаже и особенно выделил зеркало.
— А, то самое зеркало, где ты Аню прижал? Еще б показатели не зашкаливали. Как вы дворец не подожгли своим пламенем!
— Сукин сын! — вырвалось у вечно сдержанного Толи, а я запустила в Смирнова книгой про дубровицкую церковь. Это его только лишь развеселило. Ну что за человек, а? Никогда не получается отомстить.
Наконец мы успокоились и стали разговаривать серьезно. Я передала беседу с батюшкой, но майор легкомысленно отмахнулся.
— Ребята, вы занимаетесь ерундой. Вот поверьте мне, только этот крендель появится, я его поймаю. — Под «кренделем» он подразумевал, конечно, не служителя церкви, а призрака. — Осталось только подождать. Есть план.
Толя полюбопытствовал:
— Твой план заключается в сидении на лавочке в одежде графа Дракулы?
Я прыснула, а Смирнов кинулся опровергать:
— Нет, конечно. Послушай, малец, я и не таких мистификаторов обламывал. Скоро все будет, вот увидишь.
— Да почему сразу мистификаторов? Почему ты такой ярый скептик?
— Потому что у меня голова есть на плечах!
— Призраки реально существуют! Я сам видел!
— Что? — загоготал он. — Да ты в своем рассудке?
— Да! Я рассудочный, представь себе. Как и четверо моих коллег из ассоциации. Мы все это видели.
— Значит, кто-то разыграл вас пятерых вместе взятых разом.
