— Но вдруг? Вдруг нет? Мне спокойнее знать, что… это человек.
Она все-таки пустила нас внутрь.
— Кстати, насчет телефона, — проходя по коридору в сторону спальни и отчаянно стараясь не задеть ни звонкие обереги, ни полоску соли, произнес Смирнов, — вам его вернули сотрудники органов? Или телефон дома был?
— Нет. Витенька потерял телефон за пару дней до этого. Он был очень непоседливым мальчиком. — В тоне хозяйки явственно сквозило, что она уже примирилась с потерей. Хотя прошло всего пять дней. — Но, может, вам повезет и что-то он успел переписать в эту… машину. — С этими словами она открыла дверь второй спальни, и с порога я увидела стоящий на столе компьютер, который не заметила в прошлый раз.
— Ну что, займемся машиной? — кивнул Андрей на монитор, прошел вперед и нажал кнопку на блоке питания.
Пока он, сидя на стуле, по виду неудобном, просматривал хранящиеся на винчестере файлы, я отыскала глазами на стене неприметную полку с книгами и дисками. Книги были тоже на компьютерную тематику, я ограничилась только знакомством с корешками, а диски взяла в руки и стала тщательно просматривать.
— Только игры и «Том и Джерри», — возвестила я «в зал», возвращая их на место.
— Здесь пока тоже негусто. Я бы вышел в интернет и посмотрел, какие видеозаписи у него в «ВКонтакте», но угадай что?
— Здесь нет интернета.
— Именно.
Я вышла из комнаты, вспомнив о тумбе под телевизором. Мне кажется, в первый приход, когда я сокрушалась об убогости мебели, я видела то ли диски, то ли книги, то ли журналы на открытой полке. Так и есть. Какие-то яркие корешки и слишком короткие, чтобы быть журналами. Сделав пару шагов в сторону спальни Гореловой, я услышала какое-то бормотание и поняла, что ей не до нас. Приблизившись к тумбе, я села на корточки. Да, это были видеокассеты вперемешку с дисками. В основном, мультфильмы, но попадались также старые известные кинокартины вроде «Крепкого орешка» и любимых всеми советских кинокомедий. Я открыла створку тумбы. Здесь тоже были диски, но уже в одной куче с периодикой и семейными фотоальбомами. Я потянула на себя один из последних, и вместе с альбомом на пол выпали газета и какой-то диск. Я подняла его. «Симпсоны». Нужный сезон. Кожа похолодела, из-за чего коробочка с диском показалась раскаленной. Я вновь определила ее на пол. Итак, поиски завершились.
Решительно поднявшись, я направилась к Смирнову. Тот как раз выключал компьютер. По моему лицу он понял, что я что-то обнаружила, и молча пошел за мной. Я показала ему на диск. Он взял его в руки и резво пошел в комнату Марианны, впрочем, додумался постучать.
Послышался протяжный выдох: она задувала свечи. Сразу затем в зал потянулся запах чего-то горелого. Я вдруг четко сопоставила: горение — Горелова. Сгоревший зять. А Пунцов имеет лицо такого же цвета. Вот так и поверишь, что фамилия влияет на судьбу. Я вспомнила про свою и ощутила резкий спазм. Нет, лучше не думать.
Она вышла к нам.
— Что это? — повертел майор перед ее носом диском с мультфильмом.
— Я не понимаю.
— Ах, в несознанку играть будем? Может, в штаб поедем, а? Там умеют допрашивать, это я больно добрый.
— Так, это что за нападки в собственном доме? Убирайтесь. Не то милицию вызову.
— Я и есть милиция. Только еще лучше. — Майор одним жестом извлек и показал удостоверение, так же быстро убрал. Я даже прочитать ничего не успела. Но дамочка впечатлилась.
— Что вам надо, говорите конкретно! Я не могу отвечать, сама не зная на что!
— Вот что, присаживайтесь. — Он указал ей на диван, снова, надо полагать, чувствуя себя как у себя дома в доме чужом. — Только не надо больше басен про призраков, наслушался в прошлый раз. Знаете, я думаю, вы умнее, чем хотите казаться. Настолько умнее, что составили просто грандиозный по хитроумности и ужасающий по методам, задействованным в нем, план убийства.
— Я не понимаю.
— Ах, мы не понимаем. А зятя кто убил? Руками ребенка, между прочим! — рыкнул он так грозно, что хлипкая старенькая люстра зашаталась.
Я думала, что он перегибает палку, ведь мы не были уверены, что мультик показывала ребенку именно она, а также не были уверены, что полить отца бензином было не его собственное решение. Ну хорошо, почти уверены. Но это почти меня бы лично остановило от того, чтобы так орать на человека и обвинять его в таком страшном преступлении. А Смирнова такие мелочи остановить не могли. Впрочем, зная его самоуверенность, наверняка слово «почти» для него не существовало. Что ж, надеюсь, что он прав, иначе выйдет очень некрасиво…
В следующий миг память отозвалась на эти мысли грубым, пропитым голосом из трубки: «Мать должна знать правду». Мать! Ведь это слово задело меня тогда не просто так. Почему не «семья», «мать и бабушка», «близкие» и так далее? А потому, что разговор шел как раз таки про бабушку!
Я ахнула, ведь этот вывод был на поверхности, но почему-то реплика бомжихи не казалась тогда настолько важной, да еще и Толик: «не помнит, что звонила», «забухала», «лежит в отключке» и прочее.
