– Я поражен, – велеречиво произнес Игорь, – как тебя только взяли в космонавты. Да еще и инженером. Пойду пообедаю; аппетит разыгрался.
Такой наглости наш ранимый герой не выдержал:
– Поражайся, Клавдий, поражайся! Ибо наступит тот день, когда ты перешагнешь порог моей выставки и покинешь ее с отвисшей челюстью!
– От ужаса, мой друг, от ужаса.
– А-а-а-а, пошел ты в ж–…
Жорик вскочил с дивана, преобразившись в лице. Он был полностью сосредоточен, сонливость как рукой сняло.
– Что здесь происходит?
Вдруг рядом с нами появился статный Виктор Павлович. Вид у него был строгий и прекрасный: двубортный пиджак, штаны со стрелкой, лакированные туфли и лакированный лоб. Пару предложений о Викторе Павловиче.
Виктор Павлович – регулировщик информационного потока. Виктор Павлович сегодня проследит за нашими языками.
Мы последовали примеру Жорика и тоже поднялись. Все резко посерьезничали. Виктор Павлович не стал вдаваться в подробности только что услышанного, ограничившись мужскими рукопожатиями и поцелуем женской ладошки. По окончании пригласил нас за столик. Мы уселись обратно.
– Ну что ж, – начал Виктор Павлович, поправив полы пиджака, – через несколько часов состоится пресс-конференция с представителями различных газет, журналов, телевизионных каналов и каналов социальных сетей…
–…блогеры… – что-то прошептал Игорь. Какой окрас он придал последнему слову, я не услышал.
Виктор Павлович не заметил или сделал вид, что не заметил. Так или иначе, продолжил:
– …поэтому я должен провести некоторый инструктаж. Подготовить вас к тому, что будут заданы вопросы скользкие и неприятные. Вы панику не поднимайте, при любом раскладе я возьму инициативу на себя. Касаемо паники. Космическая брешь – дело очень и очень серьезное, но помните: сейчас она не приносит никакого вреда. Пока что она слишком мала, чтобы хоть как-то воздействовать на Луну. Используйте этот факт, чтобы не вызвать лишнюю тревогу в общественном ряду. На психологическом уровне постарайтесь избегать фразы «Черная дыра» – все-таки это не совсем так. «Космическая брешь» – красивое название, научпоповское. Романтичное имя никогда не повредит. Также могут быть вопросы личного характера, дабы дискредитировать ваш профессионализм. Поддаваться не стоит. Наиболее оптимальный способ оставить начатую тему – отшутиться, перевести шутку на оппонента, пристыдить немного. Но держитесь как можно более дружелюбно. И снисходительно. Пассивную агрессию даже камеры чувствуют, поэтому не принимайте некоторые вопросы слишком уж близко. Особенно это касается тебя, Антон!
Антон встрепенулся, но рук из карманов не вытащил:
– А что я?
– Ничего, сапожник ты треклятый! Итак, что еще должен сказать… В принципе, все. Держитесь такими же молодцами, какими вы являетесь, не волнуйтесь, не сомневайтесь. Это не первая ваша встреча и далеко не последняя. Помните: они у нас в гостях, а не наоборот.
С этими словами Виктор Павлович приподнялся. Мы встали вслед за ним. Виктор Павлович продолжил:
– Ну, если не обедали, то сейчас самое время. Как закончите, переоденьтесь: все-таки пресс-конференция проводится с космонавтами, а не… – Виктор Павлович обвел взглядом наши одеяния, – а не с бродягами…
Последние фразы были сказаны. С ними ребята и направились в столовую. Настя, вспомнившая выступление Антона, заспорила с ним, тщетно пытаясь убедить соперника, что его новые формы совсем не новы и что он, по сути, также оправдывает обычную попытку соригинальничать:
– Кружка – это кружка. Хоть кружкой назови ее, хоть нет.
Антон, как ему полагалось, отстаивал свою позицию не менее рьяно:
– Отнюдь! Моя работа будет квинтэссенцией искусства в принципе. Я сочиню новую главу, не какую-то «мета-» или «пост-», но искреннюю, совершенно новую правду…
И так далее. Я уж хотел было двинуться за командой, но Виктор Павлович меня остановил:
– Костя, – произнес Виктор Павлович серьезно, положив руку на плечо. Мне стало немного не по себе. – Костя. Давай начистоту: ты легкомысленный. Серьезности в тебе совсем мало. Сколько раз ты летал туда? – Виктор Павлович указал пальцем на потолок.
– Гм… Около пяти раз.
– Пять раз, – повторил Виктор Павлович. – Опыт немаленький. И ты, несмотря на характер, хорошо справлялся с работой. Именно за свои лучшие качества тебя назначили командиром. В критические ситуации ты, Костя, умеешь сохранять хладнокровие и решать поставленные задачи. Понимаешь, к чему я клоню?
– Не совсем, Виктор Павлович.
Я действительно не понимал Виктора Павловича.
Виктор Павлович не обратил внимания на мой ответ:
