– Может, зимний кластер неподалеку загрузился, такое случается, да и температура у нас меняется временами, есть что-то вроде коротких сезонов, – ответила я и ехидно добавила: – Это хорошо, что под такой дождь попали, ты впервые за два месяца вымылся. Жаль, что чуть-чуть, тебе горячая ванна не помешает.
– Ты бы с мое без воды посидела, – буркнул Док, уже выходя.
Через пару минут я залила кипяток прямо в кружки, куда перед этим насыпала заварку. В кухне был заварной чайник, но, открыв его крышку, тут же закрыла – столько плесени никогда в жизни не видела. Мыть его – тратить воду, которой у нас немного. Разве что на улице в луже очистить, а потом немножко ошпарить.
Но зачем такие сложности?
– Док, иди пить чай! – крикнула на весь дом.
– Я тут кучу барахла нашел, тебе не нужно?
– В этом доме нет хороших женских вещей, мы еще вчера посмотрели. И я переоделась в сухое сразу, как только пришли, целую сумку из города притащила.
– Там не очень сухое, в сумку вода тоже просочилась.
– Почти нормально, на мне быстро высохнет.
Слышала, что температура тела у иммунных чуть выше, чем у обычных людей. Ниже, чем у зараженных, но уже не та, что прежде. Так что, наверное, одежда должна сохнуть быстрее. Да и не мокрая она, не чувствую я сырости. Просто мерзну.
– Док, тебе надо поесть. Даже если не хочется, все равно надо. И нектар приготовить, а то уже мысли путаются, о ерунде думаю, не пойму, почему раньше этим не занялась, а это плохой признак, в первую очередь о таком думать надо, а не о чае.
– Я нормально думаю. И думаю, что тебе надо шепотом разговаривать, а не орать. Дождь дождем, но рядом могут шастать зомби.
Да уж, правильное замечание, почему-то я и правда забыла, где нахожусь, слишком громко Дока позвала. Ну а чего еще ждать от человека, пребывающего в состоянии спорового голодания и ночь не спавшего? Я сейчас настолько неадекватна, что занялась ерундой, вместо нектара. И вообще, его надо было приготовить еще в магазине, когда добралась до полки с алкоголем. То есть с восприятием окружающей действительности у меня очевидные проблемы, и это надо срочно исправлять.
Благо – есть чем.
Покопавшись в рюкзаке, достала бутылку, открыла, поморщилась – водка воняла отвратительно, невозможно представить, что кто-то по собственной воле соглашается такое пить. Понадеявшись, что в разбавленном виде запах изменится в лучшую сторону, начала делать то, чем следовало заняться еще в городе, а не оттягивать такое важное дело как минимум на два часа.
Спораны не растворяются в воде, но если долго пролежат в сыром и теплом месте, могут расползтись в ни на что не годную волокнистую массу. Зато в спиртовом растворе они исчезают стремительно и почти бесследно. Остается только развести его водой, процедить, очистив от ядовитой взвеси, и добавить чего-нибудь для придания приятного вкуса и запаха, что хоть немного сгладит негатив, связанный с главным ингредиентом напитка.
Сполоснула виноградину кипятком. Это для самоуспокоения, ведь стоит представить, откуда появляются эти штуки, и желудок начинает вести себя нехорошо.
Ну да, как ты ни внушай себе, что перед тобой просто грибы, никуда не денешься от очевидного факта – эти грибы выросли на крайне несимпатичной почве.
Добавлять особо нечего, в шкафчиках отыскала лишь лимонную кислоту и ванильный сахар. Сыпанула понемножку и того и другого, не пожалела воды, добавила ложку меда.
В нас пытались выработать отрицательное отношение к алкоголю, но вот ведь парадокс – при этом мы его употребляли ежедневно. В нектаре его немного, но все равно присутствует.
Должна признать, что нектар, приготовляемый для воспитанниц, куда вкуснее, но и эту собственноручно намешанную бурду я выпила чуть ли не с величайшим удовольствием. Еще бы, ведь неугасимая жажда моментально утолилась, а в голове прояснилось. Обхватив горячую кружку обеими ладонями, отхлебнула глоток горького чая и только тут поняла, что забыла его посахарить.
Похоже, проблемы с головой все еще не отступили. Поспать мне надо, причем срочно, а не чаи гонять. И поесть тоже не помешает.
Иммунные не настолько прожорливы, как зараженные, но и в этом заметно отличаются от неизмененных людей – нам приходится кушать много и часто. Тех, кто бережет фигуру, это касается в меньшей степени, но все равно касается.
Пододвинула к себе радио, нажала кнопку включения и начала крутить ту же ручку, которую крутила Ханна. Ничего, кроме потрескивания и шипения, добиться не удалось, но я не сдавалась.
Отхлебну маленький глоток, покручу чуть-чуть, послушаю и опять поднимаю кружку.
Зашел Док, начал греметь банками в рюкзаке, вытащил одну, вскрыл консервным ножом, протянул мне:
– На вот, порубай, эта рыба вроде бы ничего. Может, тушенку разогреть?
– Как хочешь. И не забудь выпить вон из того стаканчика. Все выпей, не оставляй.
– Это то, о чем я думаю? – напряженно поинтересовался Док.
В сумраке кухни разглядеть его как следует не смогла, но показалось, что при этих словах он позеленел.
