Да я и не думала. От всего происходящего пребывала в состоянии легкого ошеломления, но это не мешало мне помнить, что патрон в пистолете всего один, а рейдеров двое, и к тому же где-то поблизости околачивается зараженный.
А еще я неважно стреляю из такого оружия.
Та еще ситуация…
Первый преследователь оплошал, не сразу понял, что мы свернули на улицу. Но сейчас эту ошибку исправил и, перебравшись через забор, мчался в нашу сторону вдоль стены все того же дома. Второй, встав в калитке, нагнулся, взвел арбалет, вскинул его к плечу, быстро прицелился и выстрелил.
В своего приятеля.
Тот, вскрикнув, выругался словами, из которых я и половины не поняла, а потом бабахнуло его ружье, дробь или картечь хлестанули по забору правее арбалетчика. Я, помня про два ствола, отшатнулась, чтобы не оставаться на одной линии с обезумевшим рейдером. Тот как раз пригибался, чтобы еще раз перезарядить свое оружие.
Второй выстрел попал в цель. Тело мужчины дернулось, он, не распрямляясь, завалился на спину, разбрызгивая кровь из головы и шеи.
– Вот же сука! – заорал убийца, с лязгом переламывая ружье.
– Лиска, пусть подойдет ближе ко мне! – громко прошипела Тинка, с деловито-сосредоточенным видом разворачиваясь к новой цели.
Не понимаю, что она сотворила с арбалетчиком, зато прекрасно понимаю, что то же самое сейчас грозит последнему преследователю. Вот только он смотрит на нас как-то очень уж мрачно и перезаряжает ружье с таким видом, будто собирается стрелять и дальше, не сходя с места.
Может, его сильно взбесила стрела, торчащая в боку, а может, смущает пистолет в моей руке, но я не верю, что у Тины выгорит ее номер второй раз, по глазам видно, что этот подходить даже не думает.
Похоже, он понимает суть произошедшего с его товарищем куда лучше, чем я.
– Кто из вас, мокрощелок вонючих, это сделал?! – рявкнул рейдер, вскидывая ружье.
Ответить мы не успели, да я и не представляю, как полагается отвечать на такой вопрос – этому нас не учили. За спиной целящегося в нас мужчины раздвинулись ветви, и оттуда вылетело стремительное тело. В прыжке оно взмахнуло лапами, подмяло рейдера под себя, заставило покатиться по земле в обнимку, под непрерывными ударами увенчанных когтями лап.
Парочка остановилась через несколько шагов, и я во всей красе увидела зараженного, придавившего окровавленную, подвывающую от боли и ужаса добычу.
Yellow-три или около того – очень даже серьезная тварь. Пропавший из виду зараженный решил появиться именно в этот непростой момент и, как это у них принято, первой целью выбрал самого шумного человека – рейдер слишком много кричит и к тому же громко стрелял.
Не самый развитый лотерейщик, бывают куда хуже, но напал удачно, покалеченному уже не спастись. Это, конечно, прекрасно, но радость портит осознание неприятного факта – на содеянном мертвяк не остановится. Он уже успел дорасти до той стадии, где теряется значительная часть человеческих черт, у него теперь гипертрофированные челюсти, вооруженные новыми зубами, крепкие когти, уменьшенный мозг, защищенный преобразившейся костной тканью, уязвимая грудина неплохо прикрыта спереди прочным костно-кожаным щитом, да и сзади до нее непросто добраться.
Его и мертвяком уже нельзя назвать, это биологическое устройство для убийства. Сейчас оно покончит с рейдером и примется за нас, это создание неспособно остановиться, если поблизости осталась живая добыча.
Все это обдумываю уже на ходу. Я плохо обращаюсь с пистолетами, у меня всего один патрон, а цель прилично защищена от слабых пуль. Вижу лишь один реальный шанс эффективно разобраться с проблемой, но для этого мне нужно подойти как можно ближе, иначе велик риск промаха.
Зараженный, оправдывая мои ожидания, заурчав, склонился над добычей. Он на совесть изодрал рейдера когтями, но твари куда интереснее намочить кровью клыки, ей трудно удерживаться от такого искушения. Этот экземпляр еще слишком глуп и счел, что пара девочек не представляет угрозы, их можно смело держать за спиной, пусть постоят в ожидании своей очереди или даже убегают, все равно далеко уйти не успеют.
Вот только я не стояла. Приблизившись на десяток шагов, присела на колено с такой прытью, что больно стукнулась им об усыпанную щебнем землю. Уперлась локтем о второе, перехватила левой рукой правое запястье, прицелилась и точно выпустила пулю туда, куда задумала, – в споровый мешок.
Ну вот и все – патронов у меня больше нет.
Тина, осторожно приблизившись к зараженному, неподвижно лежащему на окровавленной жертве, легонько ткнула в поджатую уродливую лапу лезвием непонятно откуда взявшейся грязной лопаты и завороженно произнесла:
– Ли, да ты ему споровый мешок разнесла! Обалдеть!
Я так и сидела на ноющем колене, пребывая в состоянии шока от только что совершенного великого подвига, но постаралась ответить как можно небрежнее:
– Не разнесла, там всего-то маленькая дырочка.
