На таком строительстве рабочим приходится тяжело. Им почти до конца работ приходится подниматься со своими инструментами без лифта на верхние этажи. К тому же они ежедневно рискуют жизнью. А оплачивается труд строителя-высотника так же, как и любого другого рабочего. Например, плотник, работающий на строительстве небоскреба, получает столько же, сколько плотник, строящий курятник.
Корреспондентка ежемесячника «Ридер Дайджест», который трудно заподозрить в желании очернить американскую действительность, описывая строительство Сокони-билдннга, рассказывает, например, о том, как одни рабочий, инженер по образованию, бывший летчик, должен был проверять качество заклепок на каркасе. Для этого в люльке, висящей на веревках, он целый день двигался но фасаду, постукивая молоточком.
«Солнечное утро, ветер, — пишет корреспондентка. — В тот момент, когда Микаэл прыгает в свою люльку (дело происходит на высоте 28-го этажа), порыв ветра подхватывает ее, неожиданно относит далеко в сторону, как качели, а потом с грохотом ударяет о стену. Микаэл отчаянно вцепляется в веревки, закрыв глаза, чтобы не видеть под собой на головокружительной глубине царство пигмеев 42-й стрит. Когда люлька перестает качаться, он не сразу принимается за работу, ожидая, пока исчезнет охвативший его чудовищный страх».
«Строительство небоскреба, — пишет та же корреспондентка, — сопряжено с большим риском. Опасно действовать краном на крошечном пространстве, ограниченном стенами или пропастью, занятом десятками различных бригад, делающих различную работу и порой мешающих друг другу. А разве легко подать балку, когда ветер дует с такой силой, что срывает порой защитные шлемы с рабочих?»
Высотные здания порождают специальные профессии, которые раньше не знали города, например мойщиков окон. В Нью-Йорке их около трех тысяч. Мойщик получает относительно приличную зарплату — 132,5 доллара в неделю. Однако работа этих людей сопряжена со смертельной опасностью. Обледенение, сильный ветер, ошибка в страховке в любую минуту могут погубить жизнь. Профессия эта в какой-то степени традиционная, люди вынуждены были заниматься ею еще в тридцатых годах, во время депрессии.
Вот несколько фраз из рассказа о своей профессии мойщика Митчела Поплаского, напечатанного в газете «Интернэйшенел геральд трибюн»:
«Иной раз бывает — приходится вылезать из находящегося на головокружительной высоте окна кабинета какого-нибудь президента компании. Он говорит мне:
— Вы не смогли бы заставить меня делать что-либо подобное ни за какую плату!
Тогда я смеюсь и отвечаю:
— Меня тоже… Но я чем-то должен оплачивать свои расходы…»
…Глядя с высоты небоскреба на огромный город, раскинувшийся вокруг, испытываешь различные чувства. Все проспекты, все устные и печатные рекламы Нью-Йорка все время стараются убедить тебя в том, что Нью-Йорк — это восьмое чудо света. «8 миллионов населения! 320 квадратных миль поверхности! 9600 километров улиц!» «В Нью-Йорке самый деятельный вокзал в мире — Пенсильванский, — он пропускает ежедневно 682 поезда и ежегодно— по 66 миллионов пассажиров!» В Нью-Йорке самый большой почтамт, самый толстый телефонный справочник, самая длинная улица… самый, самое, самая!
Быть может, все это так. Но к сожалению, Нью-Йорк побивает и многие другие рекорды. Например, нищеты и трущоб.
Одна из характерных особенностей нью-йоркских трущоб та, что они соседствуют с роскошными кварталами. Пятая авеню, Медисон-авеню, Парк-авеню, Саттон-плейс, Бикман-плейс, Вашингтон-сквер, где живут Рокфеллеры, Гарриманы, Дюпоны и им подобные, и тут же рядом Гарлем, Бауэри, Ист-сайд, Баттерн, Нижний Бродвей, нищету которых даже трудно вообразить.
Негры, пуэрториканцы, немногие индейцы, иммигранты из Южной Америки были первыми жертвами трущоб. И хотя президент Дж. Кеннеди в свое время пытался исправить положение, подписав указ, запрещающий дискриминацию в домах, построенных с помощью ссуд, гарантированных федеральным управлением по жилищным вопросам, но, как выяснилось, при нынешних темпах строительства потребовалось бы около 16 тысяч лет, чтобы ликвидировать дискриминацию во всем Нью-Йорке.
Ненамного лучше и положение белых бедняков. В США не соответствуют установленным жилищным нормам 8,5 миллиона домов, т. е. 14 % от их общего числа. 3 миллиона из них вообще полуразрушены.
Разумеется, строительство в Нью-Йорке идет, особенно в Манхаттане. Но не странно ли, что, в то время как сносятся семиэтажные, вполне пригодные для жилья дома и внушительные особняки и на их месте взлетают вверх сверкающие стеклом и сталью небоскребы, штаб-квартиры крупнейших трестов и компаний, дряхлые, бедные домишки продолжают влачить свой жалкий бесконечный век? За десятилетие процент ветхих домов в Нью-Йорке увеличился более чем на треть. Одна пятая всех жилых помещений в городе официально отнесена к категории трущоб.
«Наши города, — заявил однажды губернатор Нью-Йорка Нельсон Рокфеллер, — порождают трущобы быстрее, чем какая-либо другая западная страна».
