Токио. Много выпало на его долю испытаний: землетрясения, разрушения, пожары, эпидемии. Таинственный город, долгие века скрытый от глаз западного мира, да и, открывшись ему, продолжавший хранить свои бесчисленные тайны. Город, возродившийся после прошедшего по нему чудовищного смерча второй мировой войны.
Токио мне почему-то всегда казался непонятным. Помню, в школьные годы, читая книги по географии, я как-то более или менее ясно представлял себе многие зарубежные города. А вот каков Токио, так и не мог представить. Но всегда мечтал там побывать. Мечта осуществилась не скоро. Впервые я попал в этот город в 1946 году, сразу после войны.
В те времена у нас с Японией не было ни воздушного, ни морского регулярного сообщения. Летали и «ходили» к японским берегам от случая к случаю. Вот одним из таких случайных воздушных рейсов я и отправился в путь.
Условия полета сложные. Путь долгий, около пяти часов, на высоте 4000 метров. Маршрут проходил над океаном. При полете казалось, что самолет неподвижен: внизу вода, наверху небо, облаков нет.
Наконец, Япония…
Самолет постепенно снижался. Мы пересекали страну с запада на восток. Внизу тянулись бесконечные сопки, покрытые лесом,
Наконец, горы остались позади. Под нами равнина. Все покрыто полями — зелеными, желтыми, бурыми. Потом опять потянулись рисовые плантации, залитые водой.
Самолет продолжал снижаться. Земля, словно лоскутное одеяло, вся разделена на квадратики и прямоугольники; то и дело появлялись рощицы и возле них деревушки, усадьбы. Уже можно было разглядеть людей. В больших соломенных шляпах они склонились над землей. Редко видны лошадь или бык. На дорогах то и дело попадались велосипедисты с какими-то мешками за спиной. Иногда у велосипеда была прицепная тележка.
Мы пролетали над реками с перекинутыми через них мостами. Справа, почти скрытый туманом, остался знаменитый вулкан Фудзияма в снежной шапке.
Проплыли разрушенные бомбардировкой города и селения. Странно было видеть сгоревшие, лежащие в развалинах жилые кварталы и рядом целые и невредимые фабрики и железнодорожные станции.
Под нами Токио.
Он раскинулся на берегу океана в юго восточной части острова Хонсю. Остров рассекают лесистые горные кряжи. Между горами и океаном на площади менее двух сотых общей площади Японии сосредоточено более половины ее населения, пять шестых — промышленности, главные банки, штаб-квартиры главнейших экономических концернов.
Токио занимает большую часть префектуры того же названия.
Равнина, на которой он располагается, наносная, огражденная с запада горами Канто.
…Самолет делает последние круги над аэродромом Ацуга. Легкий толчок — и мы плавно подкатили к зданиям, где разместились службы.
От аэродрома до Токио приблизительно час езды. Дорога с неважным покрытием, зато живописная, вилась вдоль бамбуковых рощ, высоких пальм, чайных плантаций. В нескольких местах ее пересекали линии электрифицированной железной дороги. Промелькнули маленькие озера и болотца, все те же рисовые поля со склонившимися крестьянами. Штанины у них были подвернуты выше колен, на морщинистых худых лицах проступили капельки пота.
Навстречу изредка попадались американские «виллисы», огромные зеленые грузовики, велосипедисты. Вслед нам подолгу глядели большеголовые черномазые мальчуганы, женщины с привязанными за спиной ребятишками, старики, сидевшие на порогах хижин с короткими трубочками во рту.
Дорога перешла в асфальтированное шоссе, начались токийские пригороды.
«Токио!» — произнес, не оборачиваясь, водитель. Но за окном не видно было ничего похожего на город. По обе стороны шоссе, насколько хватало глаз, тянулись какие-то пустыри, мусорные ямы, свалки, повсюду валялись железный лом, кучи кирпича.
И тем не менее это был Токио.
Когда-то здесь стояли легкие деревянные и фанерные домики, окруженные маленькими садами. На улицах шла бойкая торговля, играли ребятишки; по берегам прудов вечерами прогуливалась молодежь. А сейчас кое где среди пустырей были сооружены жалкие бараки из фанеры, гофрированного железа и картона. Возле бараков — пыльные огороды, на веревках сушилось рваное тряпье, валялись нечистоты. Здесь жила городская беднота.
