И невооруженным глазом можно увидеть с горы синий океан, лесистые горы, со сверкающими кое-где между ними зеркалами водоемов, темно-зеленые долины, крошечные деревушки, изумрудные луга. Мельбурн кажется отсюда огромным лугом с красными цветами. Проносится недолгий дождь — и две огромные яркие радуги повисают над горизонтом.
Обратный наш путь лежал через холмы и равнины, через рощи эвкалиптов, каких-то гигантских папоротников, невиданных у нас елей. По сторонам мелькали бензозаправочные станции разных компаний. Иногда вдруг за невысоким забором виднелись десяток-два автомобилей один дряхлее другого. На стеклах цены — 400, 300, 150, даже 50 фунтов. Здесь были машины, наверное, и 30-х, если не 20-х, годов. Покупают и такие, надеясь, видимо, что на австралийских дорогах они не развалятся. Дороги там очень удобны (в штате Виктория дороги считаются лучшими) и в большинстве своем покрыты засмоленным гравием.
Друзья показали мне специальное автомобильное кино — «Кройдон». Оно рассчитано на пятьсот машин. На слегка наклонную огромную площадку въезжают автомобили. Проехав мимо контролера и вручив за «билет» пять шиллингов с человека (сумма, к слову говоря, не такая уж маленькая), автомобилисты подъезжают к расставленным на площадке ровными рядами столбикам. На столбиках висят небольшие динамики. Не выходя из машины, зрители забирают динамик внутрь автомобиля и всей семьей смотрят на приподнятый над землей метров на восемь громадный экран (25×15 метров). Идет фильм, стреляют гангстеры, гремят джазы, но над огромным полем стоит тишина, каждый слушает у себя в машине. Таких кинотеатров в окрестностях Мельбурна несколько.
В следующий свободный день мне предложили осмотреть заповедник Коллин-Маккензи, куда по воскресеньям тоже нередко выезжают жители города.
Машина долго петляла по дорогам, то поднимаясь в горы, то ныряя в лощины, проезжая маленькие речки, густые рощи, деревушки. Наконец остановилась у совсем простой сетчатой ограды.
Лил дождь. Надо сказать, что погода осталась для меня самым неприятным воспоминанием о Мельбурне. Жара, душная и влажная, вдруг сменялась холодным ветром и дождем. На небе то сияло жгучее солнце, то собирались свинцовые тучи. Австралийцы мне говорили, что даже в самый ясный день, отправляясь на пляж, они берут с собой зонтик. Средняя температура ноября 23 градуса тепла. Ноябрь в Австралии, как известно, середина весны. Самая высокая температура в Мельбурне зарегистрирована в феврале 1939 года — 45,6 градуса.
Не обращая внимания на дождь, я отправился осматривать заповедник. Он напоминает обычный зоопарк, с той разницей, что животным здесь предоставлено больше свободы.
Меня, разумеется, интересовали прежде всего кенгуру. Я бегал за ними по мокрой траве, пытаясь сфотографироваться рядом. Но кенгуру, маленькие, серые, быстрые и неуловимые, ускользали от меня. Зато сумчатый медвежонок коала фотографировался покорно. Весьма смелыми показали себя и австралийские попугаи со сложными сооружениями из перьев на лбу, которые с удовольствием заимела бы для своей шляпки любая модница.
Что касается страусов эму, то они оказались еще более быстроногими, чем кенгуру, хотя некоторые виды кенгуру, опираясь на свой мощный хвост, совершают прыжки в шесть метров и передвигаются со скоростью более пятидесяти километров в час!
Крайне забавны маленькие коала. Они живут на ветвях очень ограниченного числа эвкалиптов и питаются их листьями. Если коала лишить этих привычных условий, они погибают. Взрослый коала весит не больше восьми килограммов. Днем он главным образом спит или сидит на ветке, глядя на мир изумленными глазами. Интересно, что коала никогда не пьют: необходимую им влагу они получают из сока съедаемых ими листьев.
Интересен и австралийский утконос. Длина его тела меньше полуметра, а хвоста — пятнадцать сантиметров. Он покрыт мехом и имеет плоский нос, напоминающий утиный клюв. Живет он и в воде и на земле. Пищу ищет в реке, нору роет на берегу, причем воздвигает перед ней ряд препятствий, чтобы вода не залила ее полностью.
Из птиц любопытны кукабурра — попугаи с очень красивым оперением, смеющиеся громким человеческим смехом, и птица-лира. Она очень редка, ее трудно поймать. Птица-лира самец, когда поет, распускает хвост исключительной красоты, напоминающий по форме музыкальный инструмент лиру. Птица-лира искусно подражает крикам различных животных.
В Австралии редкие животные и растения тщательно оберегаются, там много заповедников.
