– Девочка, ты же не глупа, – презрительно усмехнулся священник. – Ты, конечно, себе на уме, но вовсе не глупа. Ты знаешь почему. Из-за того, кто он такой. – Он ткнул мечом в Вейла. – Из-за того, кому он поклоняется. Из-за богини, которая создала его. Оглянись вокруг. Скольких твоих братьев он убил? И ты ждешь, что мы оставим его в живых?
Я посмотрела в глаза мужчин вокруг него, не видя в них братьев – только людей, которым внушили дремучую ненависть. Они были готовы изничтожить все, чего не понимали, ради призрачного шанса выздороветь.
Ничто не могло отвратить их от убийства Вейла.
Чтобы добраться до него, они с радостью убили бы и меня, странную старую деву, которая никогда не смеялась над их шутками и не потакала их бессмысленным разглагольствованиям.
Мне всегда нравилось решать задачки. Но теперь я беспомощно замерла, осознав, к чему все шло целое десятилетие.
Дыхание Вейла позади меня было прерывистым и слабым. Я бы решила, что он лишился сознания, если бы он не сжимал, по-прежнему крепко, мое запястье. Крепко, несмотря на потерю крови – по моей руке текла красная струйка.
– Пожалуйста, Томассен. Пожалуйста. Я… – Мой голос, надломившись, застрял в горле. – Он нужен.
Слова были густыми. Тяжелыми. Казалось, они повисли в воздухе. Я чувствовала все взгляды на себе, а мои собственные глаза бегали, будто метались между частями уравнения. И мне совершенно не нравилось то, как оно решалось.
– Он может стать лекарством от чумы, – в отчаянии сказала я.
И ошиблась.
На лице Томассена отразилось осознание, а потом и ненависть.
– Я защищал тебя, – прорычал он. – Защищал, когда они говорили о тебе, о твоем отце, о твоей семье. Я берег тебя, дитя, от ужасов, которых ты даже не понимаешь. Но я ошибался. Ты лишь распространяешь ересь.
Он поднял меч.
Все произошло слишком медленно и одновременно – слишком быстро.
Вейл за моей спиной напрягся, оттягивая меня назад.
Я освободилась от его хватки и поднялась.
Я словно оказалась вне своего тела, наблюдая, как кто-то другой поднимает этот дурацкий топорик и размахивает им. Я была ученым, а вовсе не солдатом. Мой замах был неуклюжим, но я вложила в него всю силу.
В лицо мне брызнула горячая кровь.
Оцепенев, я вытащила топор из плеча Томассена. Для этого мне пришлось отступить на шаг, настолько трудно было вытянуть лезвие из плоти.
Угодила в плечо. Не смертельно. Попробуй еще раз.
Я снова замахнулась, на сей раз целясь в горло.
Интересный звук – тот, что раздается, когда человек захлебывается собственной кровью. Не слышно даже крика: только клекот в горле и свист проходящего насквозь воздуха.
Грязная, жалкая смерть.
Невзирая на неопытность, я действовала быстро. Остальные мужчины лишь через несколько секунд поняли, что происходит. Священник пошатнулся.
И тогда я почувствовала нечто странное. Что-то мокрое на туловище.
Боль начала медленно расползаться по телу.
Я посмотрела вниз и увидела кровь на своей рубашке.
Смятение. Шум. Казалось, он звучал так далеко. Вскинув глаза, я увидела знакомые песочно-светлые волосы, жилистую фигуру человека, вырвавшего меч у одного из стражников, когда священник покачнулся.
Священник? Или…
Я сильно ударилась оземь: кто-то – Вейл – оттолкнул меня. Он двигался не так изящно и смертоносно, как той ночью в лесу, – нет, он пошатывался и отчаянно сражался со слабостью. В его действиях чувствовалось больше желания выжить, чем мастерства. Он был как умирающее животное.
Послышался громкий хруст: чья-то голова слетела с плеч. Голова одного из друзей священника, который даже не успел повернуться к Фэрроу.
Второго Вейл убил своим мечом, затем вскрыл ему брюхо и оставил его валяться на траве.
Томассен все еще стоял… Все еще стоял, покрытый кровью, как ходячий мертвец. Может, ему и впрямь помогал его бог, раз у священника достало сил повернуться к…
– Вейл! – закричала я.
Вейл рванулся как раз вовремя. Меч Томассена пронзил его плечо, но Вейл не дрогнул.
Раздался ужасающий, влажный треск. И когда тело Томассена рухнуло на землю, я увидела нечто красное, зажатое в руке Вейла. Покрытый кровью шарик… Я тупо заморгала и через несколько секунд поняла, что это за трофей.
Сердце.
«Дзинь!» – меч Фэрроу упал в траву.
«Бам», – Вейл уронил сердце к своим ногам.
И настала тишина.
Вдалеке щебетали птицы. Слабый ветерок шевелил листву деревьев. Везде веяло ароматом весны, который почти заглушал запах крови.
В то мгновение не существовало ничего, кроме Вейла и меня. Я затаила дыхание и не могла смотреть ни на что, кроме его темно-золотистых глаз, проглядывавших сквозь челку, испачканную запекшейся кровью.
Затем он рухнул.
Я вскочила на ноги, не замечая боли от собственных ран, и побежала к нему. Фэрроу тоже опустился на колени рядом с ним и стал переворачивать его, чтобы осмотреть лицо. Но я воскликнула:
– Нет! Солнце.
