Как и в прошлый раз, когда он предложил это, я испытала искушение. Рядом с Фэрроу мне всегда было спокойно. Он нравился мне. Я ему доверяла. Мне было ведомо то, как он целуется, как прикасается ко мне, как ощущается внутри моего тела. Немало времени у меня уходило на раздумья о том, как правильно себя подать, и на контроль за каждым своим движением, каждым мускулом. Несмотря на это, я по-прежнему не слишком нравилась людям, но Фэрроу был другим. И когда он сказал: «Вместе мы что-нибудь придумаем», я, конечно, не поверила ему, но загорелась желанием хотя бы попытаться. А это что-то да значило, верно?
Однако было бы несправедливо по отношению к Фэрроу, если бы я позволила ему любить меня так, как он мечтал, или если бы я полюбила его, предложив свою раздробленную душу. Я не могла и не хотела дать ему все то, чего он жаждал. И потом, любить то, чего скоро не станет, – пустая трата времени.
Я отстранилась и взяла свою сумку. Фэрроу, судя по его взгляду, заметил, как тщательно я ее собрала – точно отправлялась не домой, а в длительное путешествие.
– Ты идешь туда прямо сейчас? – спросил он встревоженно.
– Да.
– Лилит…
Его голос звучал безнадежно: голос сломленного человека. Я не хотела отворачиваться от него, но все же сделала это.
– Останься, – снова сказал он. – Пожалуйста.
– Чего ты боишься? – спросила я. – Того, что я паду во тьму? Все мы уже там. Живем во тьме годами и падаем лишь глубже.
Я не стала добавлять, что падаю в нее с рождения.
– Слишком поздно, Фэрроу, – покачала я головой. – Слишком поздно.
Когда я добралась до особняка Вейла, было далеко за полночь. Как часто бывало в это время года, моросил холодный дождь. Я постучалась в дверь. В ответ – ни звука.
Я была уставшей, промокшей, раздосадованной и странно взвинченной после встречи с Фэрроу. А значит, вовсе не расположенной к играм.
Я принялась с силой колотить в дверь, пять, шесть, семь, восемь, девять раз, а затем сама распахнула ее, так и не дождавшись Вейла. Он по-прежнему не запирался. Да и зачем?
– Лорд Вейл? – крикнула я в густую пещерную темноту и закрыла за собой дверь.
Кругом – тишина, ни единого движения. Наверное, Вейл решил, что устал от меня и не станет откликаться, ожидая, когда я уйду. А может, он хочет заманить меня внутрь и сидит в засаде, пока не улучит момент, чтобы напасть и съесть меня.
Побродив по главному коридору и никого не обнаружив, я поколебалась и все же рискнула подняться по лестнице.
Я говорила себе, что просто делаю дело, но, если честно, по позвоночнику пробегала легкая дрожь восторга.
Моя мама считала, что мне нравятся науки, поскольку я любознательна от природы. В этом она, скорее всего, не ошибалась. Она знала меня лучше любого другого.
Я собирала знания так же, как другие собирают драгоценности, а дом Вейла был полон того и другого. Лестница вела в длинный коридор, такой же загроможденный и разностильный, как и другие части особняка, виденные мной. Стены были украшены произведениями искусства, в большинстве своем изображавших перокрылых вампиров, что потрошили, пронзали, сжигали своих жертв, терзали их десятками иных способов. Причем жертвами чаще всего становились другие вампиры, с крыльями, как у летучих мышей. Но в этих залах были и иные артефакты. У одной из стен, на фоне отслаивающихся позолоченных обоев, стоял набор костей от гигантских крыльев. Я замерла и принялась благоговейно рассматривать их.
Невероятно.
Монтировщик скелета создал подлинный шедевр, я никогда еще не встречала ничего подобного. Каждое крыло было больше моего роста, кости красиво поблескивали. Но несмотря на утонченную элегантность, крылья явно были сильными: я поняла это, хотя мускулатура отсутствовала.
Видимо, я была права насчет Вейла. Он – ночерожденный вампир, принадлежащий к Дому Ночи, единственному королевству крылатых вампиров.
Как же выглядели его крылья?
Далекий звук оторвал меня от размышлений, я напряглась и резко повернулась, устремив взгляд в конец зала.
Звук доносился из-за угла. Он раздался снова. Мгновение спустя я поняла, что это голос, но чересчур высокий, чтобы принадлежать Вейлу. Вопль без слов. Кто-то кричал от боли?
Мое сердце забилось быстрее.
До этого я не слишком задумывалась о том, действительно ли Вейл ест людей. Но если он и вправду их ел, то наверняка заманивал жертв к себе.
Мне явно следовало бежать. Но бороться со своей природой бессмысленно, а я была любопытна от природы. Поэтому я бросилась не прочь от звука, а, напротив, туда, где он раздавался, завернула за угол коридора и увидела, что сквозь открытую дверь льется холодный свет.
Звуки становились все ближе, все громче.
Лишь в нескольких шагах от двери я залилась румянцем, осознав, что тот, кто кричал, делал это вовсе не от боли. Наоборот.
Стоны сделались оглушительными.
Нет, Вейл был не один. А та, с кем он был, прекрасно проводила время.
Дверь оказалась широко распахнута. Кто на моем месте устоял бы и не стал подсматривать?
