– Время, Вейл. Время – вот что ценнее всего, и людям его вечно не хватает.
Когда я закончила брать кровь, Вейл проводил меня вниз. Как и всегда, я сбавляла шаг, проходя по залам, будучи не в силах отвести взгляд от антикварных вещиц и предметов искусства. Я невольно вытянула шею, вновь увидев костяные крылья, и мои ноги сами замедлили ход.
– Нравятся? – с удивлением сказал Вейл.
– Они… потрясающие.
– Да уж, на моей стене они смотрятся лучше, чем за спиной того, кто их носил.
Это напоминание о жестокости вампиров должно было прозвучать ужасающе, и все же… Меня оно, скорее, заинтриговало.
– И о чьих же крыльях мы говорим?
– Они принадлежали хиажскому военачальнику. Очень одаренному, как все считали.
Эти слова буквально сочились сарказмом.
– А хиажи… – переспросила я, – это один из двух кланов Дома Ночи?
Мой взгляд переместился на картину рядом: некто с оперенными белыми крыльями пронзал копьем свою жертву, чьи крылья были такими же, как у летучих мышей.
– Тебе… известно об Обитрах больше, чем можно ожидать от человека.
– Просто я любознательна.
– Я уже понял. Да. Этот из клана хиажей. – Вейл постучал пальцем по вампиру с крыльями летучей мыши. – А этот – из ришан, – указал он на другого, с пернатыми крыльями.
Ришане. Я беззвучно произнесла это слово, покатала его на языке.
– Судя по всему, ты тоже из ришан. Это легко угадывается по твоему вкусу в декоре.
– Неплохо.
– А значит, и у тебя есть крылья.
Я сказала это, не успев прикусить язык. Пернатые крылья… Как они могут выглядеть? Такие же темные, как его волосы?
– Сегодня мышка особенно рьяно сует свой нос в чужие дела.
Я моргнула: Вейл смотрел на меня с удивлением.
– Я всегда была любознательной, – сказала я. – Ты еще не слишком хорошо знаешь меня.
Еще. Как будто маленькая сделка могла породить дружбу. Смешно! Но все-таки… оттого, что он ухмыльнулся и даже засмеялся – неохотно, точно не желая этого, – мне вдруг представилось, что такая дружба возможна.
– Может быть, однажды ты увидишь мои крылья, – сказал он. – Если тебе сильно повезет.
И я легко поверила в то, что увидеть их действительно будет счастьем.
– Кто сейчас стоит у власти? – спросила я. – У тебя дома?
– Дома?
Он произнес это слово медленно, будто говорил о чем-то чужом.
Раньше мне не приходило в голову, что Вейл мог не считать Дом Ночи своим домом. Но в то же время можно ли считать домом место, покинутое тобой сотни лет назад?
– Дом Ночи, – сказала я. – Войны ришан и хиажей нескончаемы, верно? Они вечно борются за власть.
– Не слишком ли много ты знаешь о грязном белье моего народа?
– Один мой коллега изучал этнографию и специализировался на вампирах.
– Тем хуже для него, – рассмеялся Вейл.
И действительно. Тот коллега уехал в Обитры, да так и не вернулся. Замечательный был человек. Я предпочитала верить, что кто-нибудь обратил его и он живет там по сей день, хотя разум подсказывал мне, что его, вероятно, просто съели.
Вейл повернулся и пошел обратно по коридору. Я уже не надеялась получить ответ на свой вопрос, когда он наконец сказал:
– Хиажи. Хиажи стоят у власти уже двести лет.
Значит, народ Вейла оказался под пятой узурпатора. Судя по картинам в доме и по тому, что я знала о вампирских войнах, его судьба оказалась незавидной.
И…
– Как долго ты здесь? – осторожно спросила я.
Вейл усмехнулся: он сразу почуял, что крылось за моим вопросом, и дал мне желаемый ответ:
– Быть на стороне проигравших не слишком приятно, мышка. После такого ты бы тоже обогнула полмира.
По пути к входной двери Вейл продолжил удовлетворять мое любопытство: останавливался там и сям, чтобы рассказать о какой-нибудь картине, или об артефакте, или о гобелене. Скупые сведения, полученные от него, подтвердили, что я была права: Вейл знал невероятно много, свидетельства этого были рассыпаны по всему особняку, даже если не вспоминать о том, чем он мог владеть в Доме Ночи. Но сильнее всего поразило меня то, как свободно он делился знаниями, отвечая на все вопросы, включая невысказанные – будто улавливал каждый до того, как я успевала его озвучить. Я бы даже поверила, что он умеет читать мысли, но в Доме Ночи ментальная магия была не в ходу – этим даром владели только вампиры Дома Тени.
Нет, Вейл просто был… наблюдательным. И в эти минуты я, как ни странно, чувствовала, что мне не нужно лезть из кожи вон, преодолевая пропасть между собой и всем миром. Не нужно делать маску из лица, следить за языком тела, пытаться угадать, что имеет в виду собеседник.
И возможно… возможно, Вейл чувствовал то же самое. Я могла сколько угодно пытаться задеть его, но, видимо, он действительно был одинок.
Эта мысль внезапно пришла мне в голову, когда он подошел к двери, распахнул ее и замер у порога.
Я с трудом читала по лицам. Но неужели то, что я видела сейчас, было… разочарованием?
Он уставился на темную тропу.
– Уже поздно, – сказал он. – Сколько времени займет у тебя дорога домой?
– Несколько часов.
На самом деле это было преуменьшением.
– Разве маленькой человеческой мышке не опасно идти одной в такую даль среди ночи?
– Ночь наступит еще не скоро.
