Я выглянула из-за дверного косяка. Передо мной была спальня Вейла, большая комната, задрапированная шелком и увешенная картинами; всюду, куда бы ни падал мой взгляд, стояли пыльные статуэтки. В центре спальни находилась большая резная кровать, застланная красивыми простынями, спутанными и скрученными.
Два тела на этой кровати тоже переплелись, настолько тесно, что я не могла сказать, где заканчивается одно и начинается другое.
Она стояла на коленях; под растрепанными рыжими кудрями блестела золотистая кожа. Он был сзади и сжимал ее бедра. Я могла видеть разве что его спину и ее взъерошенные волосы, да еще ее раскинутые руки, стискивавшие простыни, пока он яростно вбивался в нее. С каждым толчком его мышцы ходили под кожей, бугрились на широкой спине, изогнутых ягодицах, поджарых бедрах.
Он выглядел таким же величественным и прекрасным, как крылья в коридоре. И я представила их на нем – с мускулами и кожей. Может, они были бы такими же – почти такими же – красивыми, как весь он в эту минуту.
Мое лицо пылало. Я была не в силах отвести взгляд. Вообще-то, я собиралась окликнуть их или отступить – но не смогла: застыла на месте.
Женщина припала к кровати – подушка слегка, совсем слегка заглушала ее крики удовольствия, все более сильные. Вейл теперь двигался быстрее и энергичнее, плоть сталкивалась с плотью, он льнул к ней, падая на ее спину.
Я смотрела не мигая, как он прижимается к ней, дотрагивается ртом до ее плеча, соприкасается с ней всем телом. Наконец он издал звук – грубый выдох, от которого волоски на моих руках встали дыбом; я с трудом расслышала его сквозь ее стоны.
Оба рухнули на постель, и тогда я вздохнула с ними в унисон. Мои пальцы, стиснувшие дверной косяк, разжались. Я даже не помнила, когда вцепилась в него.
Вейл резко повернулся к двери:
– Лилит.
Какую-то долю секунды он действительно выглядел потрясенным. Изможденным. Затем его гладкое лицо затвердело, на нем отразилась злость. Он повернулся спиной ко мне и встал с кровати, подбирая с пола скомканную кучу ткани, отчего мне снова открылся будоражащий вид на его зад.
– Что, – рявкнул он, – ты здесь делаешь?!
– Вы не открывали дверь.
Мой голос прозвучал тише, чем хотелось бы. Женщина даже не попыталась прикрыться. Она перевернулась на ложе, потягиваясь, и я увидела, что она вся в крови – раньше багровые пятна сливались с темными простынями. Особенно много крови было на горле. Она улыбнулась, обнажив острые зубы.
– Вейл, ты пригласил друга из людей?
Шум ее выдоха заставил меня сделать шаг назад. Но улыбка женщины исчезла, как только Вейл бросил на нее предостерегающий взгляд.
– Это всего лишь мышка, – усмехнулся он. – Нет. Крыска. Незваный вредитель.
Он резко встряхнул подобранный с пола халат и набросил его на плечи.
– Я стучалась, – сказала я. – Вы не отвечали. Что мне оставалось, кричать?
– А вот я кричала, – тихо хихикнула женщина, и Вейл снова бросил на нее невеселый взгляд. – Что? Не желаешь поделиться?
– У меня дома в последнее время и так слишком шумно. Не оставишь нас ненадолго?
Она вздохнула, затем вскочила с кровати, гибкая, как кошка. Схватила кусок ткани с тумбочки и вытерла кровь с груди и горла.
– Мне все равно пора. Благодарю тебя, Вейл, за всегдашнее гостеприимство.
Она наклонилась, подняла простую черную рубашку и штаны, а потом, проходя мимо, окинула меня с ног до головы долгим, заинтересованным взглядом.
Вейл молча смотрел в окно, пока ее шаги не стихли. Лишь тогда он наконец взглянул на меня. Он успел облачиться в бордовый бархатный халат, свободно подвязанный вокруг талии, открывавший длинную полоску груди, усеянную черными завитками волос; но, увы, ниже талии не было видно ничего.
Мои губы сжались.
Его халат был таким…
– Что? – рявкнул он.
– Что?
– Ты насмехаешься!
– Да, но не над вами. Только над…
Я захлопнула рот: сообщать кому-нибудь, что тебя смешит вид его одежды, наверное, не очень вежливо.
– Ну? – раздраженно выдавил он.
– Ваш халат. Он просто… такой вампирский.
Его губы тоже сжались.
– Да, но… Я же вампир. Неудивительно, что с такой наблюдательностью ты настолько успешна в своей профессии.
Я подавила смех.
Да, конечно. Я здесь, чтобы работать.
– Я пришла за вашей кровью. Мы ведь условились, что я приду через месяц.
– А что насчет платы?
Я полезла в сумку и выудила из нее розу, тщательно завернутую так, чтобы ни один лепесток не погнулся и не помялся. Он протянул руку, и я замешкалась. Последовал раздраженный вздох:
– Что? Теперь ты меня боишься?
Нет, я не боялась. Просто в комнате пахло сексом. Я пересекла спальню, оглядывая окровавленные, скомканные простыни. Взявший розу Вейл уставился на нее, явно не впечатленный.
– Тот цветок, что ты принесла в прошлый раз, все еще выглядит самым обыкновенным, – сказал он.
– Вам придется набраться терпения. Я не лгу, лорд Вейл. Эти розы – особенные. Обещаю.
– Можешь называть меня просто Вейлом, – проворчал он. – Полагаю, когда ты показываешь кому-нибудь свою задницу, надобность в титулах отпадает. – Он тяжело опустился в бархатное кресло у окна. – Давай покончим с этим.
– Прямо здесь?
– Да, здесь. Что-то смущает?
