Оказалось удивительно легко вогнать компьютерную карту мозга в ИИ. Мария использовала код, написанный ею во время работ, о которых она не помнила, и в виде сжатых файлов спрятанных внутри миссис Перкинс. Обычно старуха сидела на крыльце, но иногда оказывалась в библиотеке, – с пилы на пол подтекало масло, – окруженная файлами, с которыми Мария не могла расстаться, но и придумать более безопасное место для их хранения тоже не могла.
Под занавес она отняла у японца воспоминание о том, что он человек, и в последнюю очередь – его имя.
– Мы будем называть его Разумным Искусственным Неочеловеком, – сказала Салли. – РИН.
Мария никогда еще не чувствовала себя так мерзко. Это она запомнила.
Она выпрямилась в кресле. Лабораторные техники-громилы унесли больше не нужное тело Такахаши.
– Теперь я могу идти? – устало спросила Мария. – Мне нужно собрать вещи.
– Конечно, – ответила Салли, укладывая свой планшет в мягкий кожаный футляр. – Кстати, когда ты в последний раз снимала свою карту мозга?
– Вчера, – сказала Мария. Ее усталый мозг пытался нащупать что-то сказанное Салли, когда та уговаривала ее взяться за работу. – Что вы имели в виду, когда сказали, что пришлось закрыть лабораторию, которой вы обычно пользовались? Вы и раньше проделывали такие штуки?
– Чаще, чем ты думаешь, – сказала Салли.
Мария вздрогнула, когда кто-то сзади вонзил ей в шею иглу; прежде чем упасть на стол, она успела узнать одного из громил, который неслышно встал за нею.
Наноботы успешно залечивали раны Хиро, и он был необычно бодр и весел.
– Больно? – спросила Джоанна, проверяя повязку у него на бедре.
– Похоже, в меня стреляли несколько раз, – ответил Хиро. – Но бывало и хуже. Я думаю.
– Не жмет? – спросила она, проверяя жесткие ремни.
– Нет. Я и без них далеко не ушел бы, но они всех успокаивают, и это хорошо.
Джоанна села на край кровати. Катрина лежала на другой стороне комнаты, отвернувшись от них. Тем не менее Джоанна понизила голос.
– Хиро, ты считаешь, что одна часть тебя виновна в убийствах, а другая заставила тебя повеситься из чувства вины?
Лицо Хиро стало серьезным.
– Нет.
Она удивилась.
– Ты это знаешь?
– Да.
– Почему ты так уверен? – спросила она, проверяя повязку на его плече.
– Тебе не понравится ответ. Хочешь его услышать?
– Ты знаешь, что хочу.
– Потому что убийца использовал поварской нож. – Он пошевелил привязанными руками. – Раньше я пользовался скальпелем, когда приходилось, но… предпочитал более интимный способ убийства людей.
– Как… – Джоанна глотнула и продолжила: – Как ты их убивал?
Он посмотрел на Катрину, потом снова на Джоанну.
– В основном голыми руками. – Он скривился. – Я этого не помню. Это не моя память. Но я знаю, как это было.
– Почему ты ничего не сказал?
– Потому что здорово прозвучало бы: «Эй, народ, я их не убивал, потому что я убиваю по-другому».
Джоанна постаралась представить себе свою реакцию на такое заявление.
– Пожалуй.
– Ты собираешься меня осмотреть? – спросила Катрина. – Можно было бы сначала заняться жертвой.
– Боль свидетельствует о том, что ты жива, – ответила Джоанна. – Радуйся этому, потому что твой клон лишен такой возможности.
– Заставлять пациента страдать неэтично! – сказала Катрина.
– Кто бы говорил об этике? – Джоанна рассмеялась. – Скоро подойду. С Хиро я почти закончила. – Она посмотрела на Хиро, который закрыл глаза. – Помогли обезболивающие?
– О да-а-а, – с улыбкой ответил он.
– Ты так быстро выздоравливаешь, что завтра будешь здоров.
– Из медотсека в карцер. Здорово, – сказал он, по-прежнему не открывая глаз.
Она смотрела на него со страхом и жалостью. Такой славный человек! Только не тогда, когда пробуждается Хайд.
Она остановилась у головы Катрины.
– Тебе еще час не понадобится укол болеутоляющего. Что ты ноешь?
Катрина сердито посмотрела на нее.
– Все равно больно.
– Хорошо, – сказала Джоанна, прошла к шкафу и стала искать болеутоляющее, которое не взаимодействовало бы с другими медикаментами в ее организме.
– Почему ты так добра с ним? – спросила Катрина. – Он пытался убить нас.
Джоанна заполнила шприц чистой прозрачной жидкостью.
– Ты уничтожила единственный реальный шанс узнать, что произошло с нами на самом деле. Ты хладнокровно убила женщину. Украла шприц и обвинила меня. К тому же Хиро просто приятнее. У него уважительная причина для срыва: ядокари ужасны, бороться с ними невозможно. А ты убила из нетерпения и жестокости.
– Ты веришь в его болтовню об этих ядо… как их там, которые живут в нем? – спросила Катрина. – Это истерика. Он очень хороший актер, надо признать. А ее я просто пыталась разбудить.
– Что ж, ты свое дело сделала. Поздравляю.
Джоанна вонзила иглу ей в руку. Катрина и глазом не моргнула.
– И ты ведь знала о Вольфганге? Он ненавидит клонов и когда-то охотился за ними и убивал. Он запросто мог убить нас всех.
– Ты тоже, Катрина. Ты как минимум бывшая военная. И уже показала, на что способна, убив одного из членов экипажа.
