Золотое Трио возвращается домой после пятого курса в поезде. Внезапно что-то происходит и они попадают в очень страшное место. И не самое простое время. Им предстоит испытать страх, боль, ломку сознания. Один из героев обретет веру и наставника, другой едва ли не потеряет себя, а третий погибнет. Тяжелые испытания ждут героев на пути к свободе, и возвращению в свое время. Неожиданные союзники уже в своем времени помогают выжить и победить. А Магическую Британию ждут сюрпризы и подарки.
Гарри сидел у окна, поглядывая на Гермиону и Рона. Рыжий друг чему-то мечтательно улыбался, девушка выглядела зажатой, как будто ей было некомфортно сидеть рядом с ними. Последний Поттер понимал, почему — ведь он не защитил Гермиону в Отделе Тайн. В девушку попало заклятье Долохова, напоследок крикнувшего что-то не по-английски, как будто дополнительно прокляв.
Последующие дни слились в череду неприятных сюрпризов, поэтому Гарри был молчалив — Дамблдор показал ему пророчество, только что-то в нем было не так. Задумавшись, Поттер не участвовал в разговоре. Гермиона и Рон договаривались о встрече, потому что девушка не хотела сразу же ехать к миссис Уизли. Отметив это краем уха, Гарри прикрыл глаза, пытаясь понять, что было не так в показанном ему Дамблдором.
— Грядет тот, кто победит… — будто наяву встала перед юношей Трелони. Она проговаривала пророчество, но в какой-то момент картинка мигнула, будто помехи в телевизоре. Но ведь это воспоминания, в них не может быть помех!
Помня о том, как проходил этот год — Дамблдор избегал его, спокойно смотря на то, что делала розовая жаба. Мог ли директор подделать воспоминания для какой-то своей цели? От этой мысли Гарри стало холодно. Что, если Малфой сказал правду и его, Поттера, действительно всего лишь используют? На этом фоне смерть Сириуса Гарри совсем не тронула. Юноша пытался понять, почему его не трогает смерть Сириуса, и все никак не мог понять. Что-то было такое, что не давало поверить в смерть крестного, если, конечно, он был крестным, потому что в это Гарри верил с трудом.
Сейчас он думал о том, что, по сути, ничего не знает ни о мире магии, ни о мире людей. Только то, что ему рассказали… Но даже об отце информация была двойственной.
Гермиона, фальшиво улыбаясь Рону, думала о том, что, если надо, на коленях умолит родителей уехать их этой страны. Правда что-то внутри требовало рассказать Дамблдору об этой идее, но девушка пока держалась. Антидот, влитый ей мадам Помфри, пока никто не видел, с большим трудом справлялся с тем, что и так плескалось в девушке. Было просто страшно… Девушке казалось, что ее не долечили, из-за чего она скоро умрет. Снившиеся ей последние дни кошмары только добавляли страха, потому что ничего конкретного не доносили, а только какие-то странные образы, которые она и объяснить-то не могла.
Рональд Уизли, был раздражен. Грейнджер ему не нравилась до прошлого года, но мама сказала, что это будет очень хорошим приобретением для семьи, поэтому Рон подчинился. Чистокровные семьи имели свои нюансы, даже такая, как Уизли, подчеркнуто демонстрировавшая свою бедность.
— Ну… Ты как? — тихо спросил Гарри вздрогнувшую Гермиону.
— Все в порядке, — попыталась улыбнуться девушка, но вышло у нее кривовато.
Последний Поттер кивнул, думая, что все понял. Гарри подумал, что противен Гермионе, так как не защитил ее, и принял это. Мистер Поттер привык к тому, что он совсем один. У него никого нет и не может быть. Мама погибла, защищая его… Гарри вздохнул, в очередной раз подумав о том, что если бы его не было, то мама бы жила. Стоила ли его жизнь этого?
Погруженный в свои переживания, Гарри и не заметил, что поезд дошел до Лондона. Вздохнув, юноша поднялся, поднялась и Гермиона с Роном. Девушка чувствовала близкое освобождение от школы, от всего, ведь дальше учиться она была не обязана. Очень уж напугал ее этот бой в Отделе Тайн. Так напугал, как не пугал ни тролль, ни василиск, ни дементоры. Гермиона осознала, что могла умереть.
— Ну что, будем прощаться, — проговорил Гарри, и Гермионе показалось, что юноша вкладывает какой-то особенный смысл в эти слова. Как будто собрался совсем попрощаться.
— Да, будем прощаться, — освобождено улыбнулась девушка.
— Скоро увидимся! — казалось, только Рон не понял скрытого смысла сказанного.
Гарри решительно положил палочку в сундук, чтобы не было искушения ее использовать. Гермиона это сделала еще в самом начале пути, потому что, во-первых, была законопослушной, во-вторых, не хотела иметь больше ничего общего с магами. Девушка твердо решила порвать с Миром Магии. Только Рон крутил свою палочку в руках. Поезд принялся снижать скорость, Рон встал, Гарри шагнул к выходу, и в этот самый момент все изменилось.
Стало темно, молодых людей сдавило колыхавшееся людское море, хотя они явно находились в поезде — движение ощущалось. Люди волновались, кто-то кричал, они были напиханы в какой-то странный вагон так, что, казалось, невозможно двинуться. Гермиону объяла паника, но закричать она не успела — поезд остановился. Гарри и Рон просто не понимали, что происходит, потому двигались с общим потоком.
Со скрежетом открылись двери, теперь девушка понимала, что это двери. Темнота вагона наполнилась лающими звуками — это были голоса. Гермиона увидела людское море, кого-то в черном, кого-то в полосатом, громко лаяли собаки. Девушка совершенно не понимала, что происходит, но напиравшие сзади люди заставляли делать шаг вперед, чтобы просто не упасть. Рядом находились Рон и Гарри, также подхваченные людским потоком.
