Рассел о чем-то говорил с невидимым собеседником, а Анна рассматривала его. Конопатый и рыжий. Таких в школе обычно дразнят. Но ему эта огненная шевелюра была к лицу. Модельная стрижка – аккуратно расчесанные волосы, с пробором и немного воздушной, завитками, челкой. Спортивного вида, красивый, успешный, в дорогом костюме. Похож больше на бизнесмена, чем на редактора, хоть и главного. По своей привычке Анна пыталась определить подходящую его внешнему виду работу, и, кроме бизнесмена, на ум пришло только одно – агент ЦРУ.
Это предположение заставило ее улыбнуться. В этот момент Джереми вернулся в разговор.
– Простите, срочные дела.
Анна задумалась на секунду.
– Меня интересует, чем Лавров занимается, кроме работы, с кем встречается, друзья, враги, особенно последние.
Джереми буравил Анну пронзительным взглядом.
– Я не понимаю, почему вас это так интересует. Что-то случилось с Артемом?
Теперь в голосе чувствовалась тревога и искренность.
– Случилось… Но вот что именно, мы пытаемся понять…
…Джереми сидел на подлокотнике второго кресла, рядом с Анной, и смотрел на полупустой бокал с виски, который держал в руках. Его безупречный вид уже не был таковым. Галстук расслаблен наполовину, две верхние пуговицы рубашки расстегнуты, рыжие волосы взъерошены. Второй бокал, полный и нетронутый, стоял перед Анной.
– Я не знаю… Он ничего мне не рассказывал. У него как ни спросишь, нет проблем. Работал он много. Роман вот недавно новый напечатали. Книгу сразу с прилавков смели.
– «Комната»?
– Да… Он ее очень тяжело писал, год целый. Самое интересное, что большую половину он на одном дыхании написал, а вот финал… – Джереми вздохнул. – Вымотал его этот финал.
– Но раз он успешен, может, есть и враги?
– Может быть, но я не слышал о таких.
– Понятно… Вы подумайте, может, было что-то в последнее время необычное? То, на что вы внимания не обратили.
Джереми отрицательно покачал головой и вдруг замер. Он посмотрел на Анну своим пронзительным взглядом.
– Хотя… Бред, конечно, но все же. Аноним тут один появился.
– Аноним? – Анна заинтересованно подалась вперед.
– Да… Засыпал письмами, настаивал на эксклюзивном интервью.
– Этот аноним угрожал Лаврову?
– Насколько мне известно, нет, но прицепился как банный лист…
– А хоть одна из анонимок сохранилась? – в голосе Анны неумело пряталась надежда.
Джереми отрицательно покачал головой.
– Артем их куда-то девал. Может, даже выкидывал. Они с Верой это всерьез не рассматривали. Ну, слова анонима. Вера… – удивленный взгляд Анны заставил Джереми уточнить. – Ну, Вера, жена Артема, считала, что это шутка поклонниц. Она вообще его ревновала ко всему.
– Ко всему? – удивленно переспросила Анна.
– Да… К поклонницам, к его славе, к литературе, к творчеству. Ко всему, что было важно для Артема. Она хорошая, милая. Просто со своими слабостями, – голос Джереми дрогнул в этот момент, и Анна заметила это.
– А где сейчас его жена? Кстати, у него дети есть?
– Дочка, пятилетняя, Саша. Красавица, – Джереми улыбался.
– А Вера? – осторожно спросила Анна.
– Что Вера?
– Где она сейчас?
– Не знаю. Мы с ней не общаемся, – слишком поспешно и по-деловому ответил Джереми.
– Вы не будете против, если я вас завтра в отдел вызову? Там все подробно опишете, с вас показания снимут. Хорошо? Это поможет нам узнать, что случилось.
– Да, конечно! А я его повидать могу? Артема.
– Можете, только там, в палате, не он лежит, – думая о том, что делать дальше, сказала Анна.
– Как не он? – растерялся Джереми.
– Тело его, а вот разум… С ним пока не все ясно, – поспешила объяснить Анна и тут же поняла, что этим только еще сильнее запутала. Но ничего более говорить не хотелось, и Анна покинула кабинет.
Джереми вышел в коридор вслед за ней и несколько секунд пристально смотрел вслед. Его располагающая улыбка таяла на лице с каждым шагом Анны.
Когда она скрылась за углом, на лице Джереми не было и следа от прежнего радушия. Он поиграл желваками, стиснув руки в кулак, и быстро вернулся в кабинет.
Анна смотрела на Артема. Теперь, когда она выяснила его имя, все незримо изменилось. Еще вчера он был просто таинственный пациент, возможная жертва, вероятный подозреваемый, объект исследования. Можно было подобрать множество эпитетов, и все они еще вчера подходили к Артему. Это сглаживало границы пристойности, переводило их отношения в безличную форму.
Когда общаешься с человеком, который никак не хочет представляться, да и в разговоре старается не раскрывать свой внутренний мир и жизнь в целом, то в этом общении между вами образуется пропасть. Она защищает вас друг от друга, от неосторожного прикосновения к чужому миру, к его боли и счастью, хрупкости и незащищенности. Эта пропасть непреодолима, пока собеседники не начнут узнавать друг друга поближе.
Анна не раз в своей жизни пыталась преодолеть такие вот препятствия. Но всякий раз безуспешно. Нечто подобное происходило и сейчас. Только в текущей ситуации на первый план выходил нюанс: Анна знает об Артеме немного, но это несоизмеримо больше, чем он о ней. Хотя и эта малость должна была помочь в общении.
