Но Артем молчал, а говорить с пустотой палаты ей не хотелось. Но было в этой ситуации еще кое-что. И именно это смущало Анну. Она чувствовала, что вела себя с ним как-то неправильно, словно с неодушевленным предметом. Как будто вчера Артема не было, а вместо него на кровати лежало нечто чужое и непонятное, враждебное, а может, и дружелюбное, но скрытное и непознанное. И сейчас, когда Анна смотрела на лежащего Артема, ей было за это немного стыдно. Словно она подглядела, как он моется в душе, обнаженный и беспомощный. Увидела, а сейчас это надо как-то скрыть, а еще лучше – выбросить из головы. Притвориться, что она ничего не видела, – еще куда ни шло, а вот забыть… Это слишком даже для нее.
Анна встала с табурета и присела на кровать. Артем, казалось, спал как ребенок.
Анна спустилась на пол, прислонившись к холодной железной кровати спиной.
– Не знаю, слышите ли вы меня или нет. Я даже не знаю, жертва вы или преступник, но обещаю скоро это выяснить. Загадки без ответов меня злят, – Анна усмехнулась, – вот и приходится их решать. Что мы имеем?
Действительно, что она имела на этот час?
Обнаружили Артема в лесу. В машине. Что уже странно. На теле порезы и кровь, причем кровь не только его. А чья? Жертвы? Квартира заперта, жена и дочь пропали, их пока никто не нашел. Редактор явно что-то скрывает, и это еще предстоит выяснить. Зато благодаря ему теперь известно об анониме, вернее о том, что он существует, а это уже кое-что. Вопросов больше, чем ответов.
Артем напрягся. Анна почувствовала это по дрожащей кровати, отдающейся вибрацией в спину.
В следующий момент она услышала несколько слов, вернее даже фразу. Раньше Артем говорил только по одному слову, но тут…
Через мгновение Анна уже была на ногах и записывала за Артемом его слова, которые он, опять же впервые, несколько раз повторил:
– Бред… Это никуда не годится!
Кирилл в своей любимой полосатой пижаме лежал на кровати и читал напечатанный на листках бумаги текст. Он был явно недоволен. Нахмуренный лоб и сжатые губы выдавали его внутреннее напряжение.
В спальню, освещенную лишь неясным светом ночника, в прозрачном пеньюаре вошла Варя. Она легла рядом, устроившись на плече Кирилла. Указательным пальцем Варя нежно водила по его лбу и носу, щекам, словно пыталась расправить недовольные складки и вернуть мужа в хорошее расположение духа.
– Бред… Это никуда не годится!
Кирилл отбросил листки, которые, как тяжелые осенние листья, упали на пол, и уставился в потолок. Но оставаться безучастным к прикосновениям Вари Кирилл не мог. Он улыбнулся. Его недовольство испарилось.
– Что случилось? – голос Вари, как звонкий горный ручей, заставлял забыть не только о своих проблемах, но и о целом мире.
– Да так… Не получается новая книга. Уже с Джереми все продумали, структуру написали. Садись и пиши вроде бы, ан нет! Не идет… Словно прошлую книгу пытаюсь дописать.
– Конечно, милый. Мне кажется, это нормально. Как можно выкинуть из головы то, с чем ты жил весь предыдущий год? Подожди, не торопись, отдохни от всего. Очисти память от прошлой книги!
– Легче сказать! – Кирилл обнял Варю.
– Ничего подобного! Надо пробовать! Нужен отпуск и море! – Варя уткнулась носиком ему в шею.
Кирилл улыбнулся. Да, именно это он и сделает. Завтра сядет за поиск тура и рванет с Варей и Дашенькой на море. И там, плескаясь на волнах и грея бока под жарким солнышком, он перезагрузится и вернется обновленным. Кирилл знал, что это поможет.
– Ты права, мы обязательно…
Кирилл оборвал себя на полуслове. Варя, все так же уткнувшись носиком ему в шею, спала как ребенок.
Кирилл улыбнулся, дотянулся до выключателя и щелкнул им, окуная спальню в темноту…
…Кирилл проснулся, резко открыв глаза. Темнота, окутавшая его со всех сторон, давила неведомой тяжестью, от которой засосало под ложечкой и возникло тягостное предчувствие чего-то неприятного.
Глаза Кирилла пытались выхватить в сгустившейся темноте очертания комнаты, но не смогли. Он медленно опустил руку рядом с собой и нащупал теплое, нежное тело Вари.
Она спала тихо и только тогда, когда почувствовала сквозь сон его прикосновение, пошевелилась с довольным урчанием, но опять провалилась в безмолвный сон.
Волна облегчения обдала Кирилла с головы до ног. Словно с него сняли тяжелый груз и тут же вылили ушат ледяной колодезной воды.
Улыбнувшись самому себе и неласково обозвав себя, используя при этом несколько неприличных слов, Кирилл закрыл глаза, но тут же открыл их вновь. Он понял, что разбудило его – ноющая тяжесть внизу живота.
Туалет находился на первом этаже, в холле, у входной двери. Однако добраться до него было непросто. Свет упрямо не хотел включаться. Кирилл шел на ощупь в поисках очередного выключателя, а когда находил его, то просто бесполезно щелкал им – видимо, электричества не было во всем доме.
Кирилл спустился по лестнице, рискуя свалиться с нее в любой момент, и в такой же кромешной тьме, как и наверху, нащупал ручку туалетной двери.
К великому изумлению Кирилла, она была заперта.
Кирилл скривился от резкой, не сильной, но очень неприятной боли и постучался в дверь.
