– Маленькая поправка! У вас будут продаваться девяносто девять книг, – с вернувшейся уверенностью и несвойственной жесткостью в голосе отчеканила Анна.
– Это еще почему?
– Потому что! – Анна проигнорировала недовольные нотки в голосе продавщицы и, не удержавшись, воспользовалась ее же недавним ответом.
– Но позвольте! Я ничего не понимаю! Что вы…
Анна уже не слушала продавщицу, быстро набирала номер на телефоне.
– Алло, Леня! Пулей высылай сюда оперативника, да посмышленее. Как куда? Ах да… В книжный магазин на бульваре, угол Советской. Как на чем? Машину пусть возьмет… Что ему нужно будет сделать, я по телефону объясню, пусть позвонит! Все, я бегу в отдел!
Анна быстрым шагом направилась к выходу. Ничего не понимающая продавщица рванула за Анной с неожиданной скоростью и энергией.
– А книга? Книгу-то верните!
– Книгу я забираю с собой! – решительный тон остановил продавщицу в шаге от Анны. – Через несколько минут к вам подойдет сотрудник полиции, все оформите.
Анна уже открыла входную дверь и замерла, задумавшись.
– Да, и… пока не начинайте продажу этой книги. В интересах следствия. Соответствующие бумаги и распоряжения к вам тоже прибудут в ближайшее время! Успешных продаж!
Анна вышла на улицу и, читая книгу на ходу, направилась в сторону управления.
Подойдя к зданию управления, Анна не стала входить в него, а села на одну из вынесенных специально для посетителей скамеек, давно уже превратившуюся в курилку.
Анна сидела ссутулившись, опустив плечи и печальным взглядом сверлила урну. Именно в такой позе ее нашел Лестрейд.
– Вот ты где! Что стряслось? Можешь мне толком объяснить, а то я уже весь отдел на уши поставил, но ничего толком рассказать им не могу.
Анна отрешенно взглянула на Лестрейда и вновь вернулась к созерцанию урны.
– Анна, с тобой все в порядке? – в голосе Лестрейда чувствовалось искреннее волнение за душевное самочувствие его молодой напарницы.
– Его освободили уже? – усталые нотки в голосе Анны придавали ему таинственность.
– Кого? – растерялся Лестрейд.
– Анонима… Его уже отпустили?
– Да, ушел минут тридцать назад. Ровно в девять часов, шеф распорядился. А что случилось? – Лестрейд уселся рядом и прикурил.
Анна забрала у него сигарету прямо изо рта и глубоко затянулась. Лестрейд хмыкнул и прикурил себе новую.
– Он нас обманул. Провел. Кусок говна…
– Ого! Анна! Ты ли это? – изумился Лестрейд несвойственному для Анны речевому обороту.
– Кусок! Я с этой мразью и рядом стоять не хочу, не то что руку ему жать. Мы его в задницу поцеловали и отпустили. И кто мы после этого? Чем лучше него?
Лестрейд счел своим долгом не отвечать на это высказывание. По всему было видно, что Анна чем-то очень расстроена. Выяснять подробности он не стал, резонно предположив, что вскоре все прояснится.
– Вот, – Анна протянула книгу, – прочтите.
Лестрейд взял в руки книгу и открыл ее с самого начала.
– Нет, не тут… – Анна глубоко затянулась, по-прежнему не отрывая взгляда от урны. – Самый конец. Страница триста первая.
Лестрейд нашел нужную страницу и углубился в чтение.
– Вслух! – голос Анны по-прежнему казался нездоровым.
– Что вслух? Читать?
Анна кивнула.
– Ты издеваешься?
– Нет, прошу!
Лестрейд с сомнением посмотрел на Анну, но спорить не стал.
– Хорошо!
