Лицо Анонима вытянулось в безграничном изумлении. Он так растерялся, что не смог проронить ни слова несколько секунд – вечность для такого человека.
Когда же способность говорить к нему все-таки вернулась, Аноним ею тут же воспользовался:
– Но простите! По какому такому праву…
– По уголовному, Владлен Эдуардович. Леонид, зачитайте задержанному его права. Он, видимо, американских боевиков насмотрелся с их правилами, так пусть послушает наши!
– С удовольствием! Гражданин Волкович! Вы имеете право, вернее, имели. Теперь право будет иметь вас! – на лице Лестрейда появилась нехорошая ухмылка, хищная и пугающая.
– Но позвольте…
– Не позволю! – прервал его Лестрейд.
Он подошел к Анониму вплотную, положил ему руку на плечо и резко надавил на него. Не ожидавший этого Аноним послушно уселся в кресло.
Лестрейд наклонился к раскрасневшемуся уху Эдуарда Владленовича и громким, но отчетливым и пугающим шепотом добавил:
– И не зли меня! А то до суда ты не дотянешь, мразь!
– Леонид! – Анна немного укоризненно, но весьма наигранно осадила напарника.
Лестрейд выпрямился, улыбнулся Анониму, широко и дружелюбно, похлопал того по плечу.
– Вы не волнуйтесь, следствие во всем разберется, и если вы ни в чем не виноваты, то очень скоро вновь почувствуете вкус свободы.
Лестрейд отошел от Анонима. Видно было, как ему тошно находиться с этим человеком в одной комнате.
Аноним оставался сидеть в кресле в неудобной позе, растерянно хлопая глазами.
Анна тем временем огляделась по сторонам. Все тот же беспорядок, оставленный после обыска, и все та же полка, куда Аноним убрал фотоаппарат в их первый визит.
Анна нашла его на прежнем месте. При обыске никто и подумать не мог о фотоаппарате, потому что искали блокноты. Теперь пришло время проверить его.
Анна взяла фотоаппарат в руки и включила его. В этот момент Аноним проворно вскочил с кресла и бросился к Анне.
– Оставьте! Вы не имеете права! Это вмешательство в личную жизнь!
Добежать до Анны, а уж тем более выхватить у нее фотоаппарат Анониму помешала мебель. Низкий журнальный столик ловко подсек хозяину ноги, и тот рухнул на пол с гулким грохотом, разнеся виновника своего падения в щепки собственным весом. Встать ему помогли уже полицейские, крепко взявшие того под руки.
Анну, казалось, не интересовало происходящее в комнате. Она листала фотографии в цифровом фотоаппарате, быстро, не останавливая взгляда ни на одной, пока не наткнулась на снимок, на котором сквозь плотное облако пыли угадывалась машина Артема, уходящая вдаль по опушке леса.
С этой фотографии Анна листала медленнее. Несколько следующих снимков: селфи Анонима с платком у носа, капли крови на земле, дом, стоящие у входа машины, одна из которых принадлежала Артему, а другая, судя по номеру, – любовнику его жены.
Далее Анна листала фотографии медленно. Ее лицо менялось по мере просмотра. От удивления до отвращения.
Фотографии подтверждали то, что описывал в своей книге Аноним. Но одно дело – читать, другое – смотреть на это. Кровь, стены, трупы. Особенно поразила Анну фотография мертвой девочки. На фото она выглядела так, словно безмятежно спала.
Все фотографии были сделаны с толком и расстановкой, видно, что фотограф выбирал наилучшие ракурсы и думал о композиции кадра.
Анне стало мерзко. Хотелось тут же пойти и вымыть руки.
С брезгливостью, к которой примешивалось отвращение, Анна положила фотоаппарат в пакет и передала его Лестрейду. Затем медленно подошла к Анониму и влепила ему удар правой в челюсть.
От неожиданности полицейские отпустили Анонима, и он упал как подкошенный. Анна ловко прыгнула на него и пару раз успела зарядить по лицу.
Лестрейд перехватил очередной удар Анны и оттащил ее в сторону.
– Ты мразь! Псих конченый! Как ты мог снимать… и?.. Почему не вызвал «Скорую»? Их, наверное, можно было спасти!!!
Анна вырывалась из рук Лестрейда, но он держал ее крепко и профессионально. Раскрасневшееся лицо Анны пылало гневом. В этот момент она себя почти не контролировала, поэтому Лестрейд делал это за нее. Испуганный Аноним забился под стол и скулил, как щенок, держась за разбитый и, по всему видно, сломанный нос.
Когда Анна успокоилась и обмякла в руках Лестрейда, тот отпустил ее, бережно усадив на диван. Анна сидела разбитая и взлохмаченная, возвращаясь к своему прежнему, обычному состоянию. Лестрейд кивнул полицейским.
– Уведите задержанного!
Полицейские вытащили из-под стола Анонима и повели его к выходу.
– Стойте!
Анна говорила спокойно и холодно. Она вновь была прежней, и ее разум не ослеплял гнев. Она подошла к Анониму вплотную, так что тот вжал голову в плечи, отводя взгляд.
– Я лично прослежу, обещаю вам, чтобы вы получили срок, а не отделались штрафами. Даже несколько месяцев тюрьмы покажутся вам адом, я это обещаю, где бы вы ни были!
Полицейские вывели Анонима. Лестрейд в это время быстро просмотрел несколько фотографий и нахмурился.
– Вот же гад!
Других слов он не нашел.
– Поехали в тот дом. У меня есть адрес… – устало проговорила Анна и вышла из комнаты.
Лестрейд последовал за ней, на ходу пряча фотоаппарат за пазуху.
