Джереми медленно поднялся и подошел к «Скорой». Санитар, стоящий рядом, сначала было преградил ему путь, но увидев умоляющий взгляд Джереми, сделал шаг в сторону.
– Вера… – прошептал Джереми.
Санитар взял Джереми под руку и указал на соседнюю машину.
– Женщина там… – гнусаво промолвил санитар.
Джереми дрожащими руками слегка прикасался к пакету, словно боялся разрушить его хрупкость. На лице его застыла гримаса боли.
– Леонид! Отвезите Джереми домой, дайте ему успокоительное. Хорошо бы оставить с ним дежурить врача и полицейского, посмышленее. А то мало ли чего…
Лестрейд кивнул и пошел в сторону Джереми, но тотчас вернулся.
– Да, чуть не забыл! – он протянул пакет с фотоаппаратом Анонима. – Эксперты информацию сняли, отпечатки тоже. Ничего более того, что мы и сами видели. Отвезешь в отдел?
Анна восприняла эту информацию устало и с видимым безразличием. Как только Лестрейд уехал, она закинула пакет на заднее сиденье своей машины, затем наклонилась и взяла рукопись.
Немного полистав ее, она остановилась на одном абзаце и прочла его вслух, медленно, без эмоций:
– Значит, ты действительно ее потерял, Лавров! И не ты один…
Анна отложила рукопись, села на водительское место и, закрыв дверь на ходу, отъехала от дома.
Анна давно так не уставала. Может быть, даже никогда. Она тяжело встала с дивана, равнодушно бросив взгляд по комнате. Если бы она родилась мужчиной, эту квартиру можно было бы назвать холостяцкой. Но она женщина, и это многое меняет, хотя бы в отношении мнений других людей и их стереотипов. Хотя, как она чувствовала уже давно, пришло время что-то менять.
Анна вздохнула и прошла в ванную комнату.
…Звонок мобильного телефона выдернул ее из ванны. На ходу вытираясь теплым и сухим полотенцем, она подбежала к телефону.
– Да…
– Анна, привет еще раз! Это Леонид! – звонким эхом отозвался в трубке голос Лестрейда.
– Узнала, говорите!
Анна прижала телефон плечом к щеке и не спеша вытиралась.
– Мы тут пробили по нашей базе. Интересная информация по убитому любовнику жены Лаврова.
Чувствовалось, что Лестрейда разрывает от желания поделиться информацией.
– Да не томите вы уже!
– Так вот! Это Валерий Треухов, он же Трефа. Сиделец. Два срока. Оба по малолетке, за грабежи. Третий срок заменили на лечение в психбольнице.
– Вы сейчас точно про любовника Лавровой говорите? Об этом успешном бизнесмене? – недоверчиво переспросила Анна.
– О нем, только теперь он труп и бизнес его растаскивают бывшие сокамерники.
– Ого! Ничего себе поворот. И что он сделал в третий раз? Опять грабеж?
– Нет – убийство, причем двойное. Зарезал в летнем кафе средь бела дня официантку, свою девушку, которую заподозрил в измене, и посетителя, решив, что тот и есть тайный хахаль. В деле много умных слов, но если коротко, спятил парень. У него и наследственность подходящая, и весеннее обострение пришлось впору.
– И как он оказался среди обычных людей, да еще и богатых? – что-то в голове Анны щелкнуло, разом вернув заинтересованность к происходящему.
– Доктора помогли. Дали заключение, что он, подлечившись в психушке два с половиной года, теперь уже не опасен для общества и в силу отличного поведения его можно отпустить. Естественно, под наблюдение врачей. – Лестрейд наслаждался тем, что знает больше Анны. Такое не часто случается.
– Может, этим докторам друзья Трефы помогли справиться с собственной совестью, решив ряд материальных вопросов?
