Разрывая оборону, амбал методично добирался до лица постепенно слабеющего Кирилла, который совсем не чувствовал физической боли. Он понимал, без анализа, вопросов или удивления, что каким-то образом оказался в теле блондина. Просто знал это. Но самое ужасное, он понимал также и то, что будет дальше. Не все, а буквально за пару секунд мог предвидеть дальнейшее действие.
В этот момент Варя пришла в себя. Кирилл чувствовал это, словно видел всю картину своим телом, застывшим в проеме двери. Даша с разбитой губой, из которой сочилась кровь, подползла к маме и обняла ее, прижавшись своим испуганным и дрожащим телом.
Это привело Варю в чувство. Она быстро обняла Дашу и, лишь бросив взгляд на разыгравшуюся трагедию, вскочила на ноги. В два прыжка она оказалась около амбала, схватила стул и со всего размаху ударила им по широкой спине. Видимо, она пыталась ударить по голове, но не дотянулась. Стул с треском рассыпался на щепки. Особого вреда амбалу этот удар не причинил, но зато отвлек от Кирилла.
– Нет… – Кирилл вытянул руку к Варе и застонал. – Нет, уходи…
Его глаза наполнились ужасом. Кирилл понял, что сейчас будет, за секунду, словно вспомнил, но сделать ничего не смог.
Амбал ударил Варю, даже не вставая, отмахнувшись от нее, как от назойливой мухи. Варя не удержалась на ногах и упала. Ее падение Кирилл вновь наблюдал как в замедленной съемке. Она пыталась удержаться, схватилась за шкаф с кухонными принадлежностями, но лишь опрокинула его. На пол высыпались ложки, вилки и ножи. А сама Варя, перед тем как упасть на пол, налетела виском на угол ею же сдвинутого шкафа. Она тяжело упала на пол и замерла с раскрытыми, но мертвыми глазами, смотрящими на Кирилла.
Любовник, увидев, что натворил, слез с Кирилла и бросился к Варе. Он не трогал ее, а лишь ревел раненым зверем, все сильнее наполняясь грозившей разрушить его самого и все вокруг яростью.
Кирилл медленно поднялся на ноги. Благодаря своей комплекции он не сильно пострадал от ударов амбала, но был изрядно помят. Хотя это сейчас мало волновало Кирилла. Как во сне, он не отрываясь смотрел в остекленевшие глаза своей жены, отказываясь принимать случившееся. И вдруг он понял, что будет дальше. Это наполнило его тело ужасом и страданием, парализующим все тело. Но изменить было ничего нельзя. Кирилл это уже понял.
В этот самый момент Даша, неистово крича, набросилась на амбала. Она кинулась ему на спину, обхватила двумя руками горло, сжала со всей своей детской силой и попыталась укусить. Амбал, склонившийся над трупом своей любовницы, ревел и сначала не замечал Дашу. Но когда та укусила его, не глядя схватил один из разбросанных по полу ножей и ударил им сверху, над плечом, словно отмахнулся от комара.
Кирилл почувствовал, как боль разрывает его изнутри. Он хотел бы не видеть этого, закрыть глаза, умереть и никогда не рождаться. Хотел бы не существовать в этот миг, вообще, чтобы не испытывать того, что он сейчас чувствовал – боль и отчаяние. Но вместо этого он, не в силах ни закрыть глаза, ни отвернуться, смотрел, как лезвие ножа вошло его дочери в плечо, чуть в стороне от шеи. Как кровь брызнула струйкой на пол и на ее лицо и грудь. Кирилл видел, как Даша упала на пол, прямо на спину. Она тяжело дышала и смотрела в потолок.
– Мама… мама… мама… – постепенно затухающим голосом повторяла она. Через несколько секунд Даша замолчала.
Один миг, растянутый до бесконечности. Кирилл больше не мог думать, чувствовать, понимать. Он схватил другой нож и полоснул амбала, все еще ревущего у тела Вари. Громила тут же вскочил на ноги и развернулся к Кириллу. Два безумных мужчины, у которых в глазах не было ничего человеческого.
Кирилл видел это все своим застывшим телом, но понимал, что видит себя. Амбал и Кирилл носились по столовой, переворачивая все вверх дном. Они наносили друг другу режущие удары, словно специально, издеваясь, откладывая последний удар на потом. Кирилл довольно хорошо владел ножом. Сказалось армейское увлечение. Амбал – хуже, но за счет комплекции и ярости их умение сравнивалось.
В какой-то момент любовник сумел выбить нож из рук Кирилла и ударом в челюсть уложить его на пол. Разъяренная груда мышц уселась на поверженного противника. Амбал уже готовился перерезать ему горло, но Кирилл в последний момент сумел схватиться за лезвие ножа правой рукой. Кровь струилась сквозь пальцы, но Кирилл, казалось, не замечал боль. Краем глаза, находясь в сильнейшем напряжении, он увидел на полу свой нож. В тот момент мысли не работали – только инстинкты, отвечающие за выживание.
С трудом дотянувшись до ножа свободной рукой, Кирилл подставил его на навалившегося качка и обнял амбала, словно старого друга, позволяя лезвию вонзиться в крепкое тело как можно глубже.
Соперник успокоился не сразу. Некоторое время он, словно не замечая ножа в своей груди, продолжал давление, но вскоре ослаб, выронил нож и повалился на Кирилла.
